Это, наконец-то, заставило его обратить внимание на ее слова. В конце концов, Рина, несмотря на то, что всего несколько месяцев занималась магией, больше его понимала в этом.

–  Ты… уверена?
– прорычал он, едва находя в себе силы хоть немного отстраниться.

В конце концов, он только-только выдернул Сирину с того света. Куда его любимая попала по вине той самой Кали.

–  Да, Михаэль.

Она выбралась из-под защиты его тела и попыталась выпрямиться. Впрочем, это Рине не удалось. И перекаты рыка Михаэля стали громче, когда он наблюдал за тем, насколько слаба его любимая.

Пошатываясь, Рина оперлась ладонями о землю, но так и не смогла встать с колен. И Мастер, при всем своем желании, не мог помочь любимой в этом.

Они оба нуждались в крови.

В чертовски огромном количестве крови.

Но сейчас было не до того.

–  Мне нравится, когда ты так смиренна, ведьма, - бесплотный голос богини прошелестел над ними, почти сдирая плоть с костей. Михаэль ощущал, как трещит, натягиваясь кожа на его теле.
– А вот твой возлюбленный так и не научился смирению. И даже то, что он почти потерял тебя, его не образумило, - несмотря на смысл слов, голос Кали не казался гневным.

Хотя, что Михаэль мог знать об интонациях богини смерти?

–  Мы усвоили твой урок, Кали, - почтительно ответила Рина. Но было видно, что она не сломлена, и не покорена.

–  Мне следовало бы наказать тебя за то, что ты сделала, Сирина, - бесплотное воплощение Кали перетекало серым облаком над ее головой.

И это бесило Михаэля.

Однако он сомневался, что сумеет сейчас хоть чем-то защитить свою любимую, вздумай Кали воплотить в жизнь свои слова. И потому Михаэль сделал только то, что был в силах - он постарался смирить себя. Очень постарался. Чертовски очень, чтоб его черти порвали!

Михаэль застыл в шаге от Рины, практически в такой же позе, как она.

–  Неплохо, Мастер, - Кали заметила его старания. И хрипловатый смех богини разнесся над равниной, заставляя друзей падать на колени позади их спин.
– Я почти поверила, что ты усвоил хоть что-то из всего, что случилось с вами.

Михаэль заставил себя промолчать, ощущая внутри, как об этом умоляет его любимая.

–  Я приняла твою жертву, ведьма, - богиня вновь переключила все свое внимание на Сирину, судя по всему.
– Тем более, что твоя прародительница так давно испытывала мое терпение и уверенность в разумности Мастеров, которыми старуха так долго вертела в своих интересах, - Кали… хмыкнула.

Михаэль приказал себе не удивляться.

–  Я рада, что ты довольна, Кали, - впервые за все это время, тихо проговорила Сирина, и Вечный не мог не отметить, что смирение дается ей несравнимо лучше, чем ему самому.

–  Да, я довольна, ведьма, - еще раз проурчала богиня, перекатываясь сумеречным облаком почти над ее головой.
– Однако, теперь ты будешь делать это часто, - Кали усмехнулась, Мастер мог бы поклясться.
– Ты с теми, другими, - часть пылинок взметнулась, словно бы Кали указала на девушек, сидящих поодаль не земле.
– Вы будете возрождать память обо мне. Я хочу, чтобы все вспомнили мое имя, - голос богини стал грозным.
– Слишком долго я пребывала в небытие. Теперь вы - будете моими жрицами, - она рассмеялась, вновь наполняя тела вампиров дикой болью.
– Кто лучше подойдет для этого, чем вампиры, не так ли, моя ведьма?
– продолжала смеяться Кали.
– И тогда, если я буду довольна вашим служением - вы сможете спокойно существовать, не зная моего гнева. Как тебе такая сделка?

Глупо было даже на миг предположить, будто бы им в самом деле давался выбор.

Михаэль не являлся глупым. Но такое условие не казалось ему сложным, если речь шла о безопасности Рины. Да и каждый из его друзей, наверняка, уже мысленно согласился с этим условием. Даже сомневаться не приходилось. А потому - он не видел причин отказывать богине в такой "просьбе".

–  Вот и хорошо, - не нуждаясь в оглашении их мысленного согласия, прошелестел голос Кали над головами друзей.
– Рада, что мы нашли взаимопонимание, - голос исчез, осыпав их на прощание мелкой и колкой пылью камней этой пустоши.

Но, несмотря на такую шутку Кали, Михаэль почувствовал радость. Добравшись до Рины, он крепко прижал ее к себе, наблюдая, как так же сильно сжимаются руки каждого его друга на своей любимой.

Такую цену они готовы были заплатить. Он видел это в зеленых глазах Сирины.

С радостью и без сожаления или угрызений.

Что поделать, Кали права, у вампиров меньше моральных метаний.

Они, как никто готовы были трудиться во славу богини смерти.