–  Но у меня есть сила.
– Хрипло пророкотал гость, и в его голосе слышалось недовольство и злоба. Обида.

Это не впечатлило Рохуса. Он обладал несоизмеримо большей мощью. Даже без транса. И этот ненормальный не был нужен ему.

–  Ты не умеешь использовать ее.
– Хозяин замка пожал плечами.
– И Теодорус - надежней тебя. Он более выгоден мне. Проверен не одним заданием. Так зачем же я буду менять того, кто приносит мне пользу, на того, кто даже не может постоять за себя?
– На лице Древнего появилась насмешка, когда он посмотрел на изувеченного Стефана.
– Нет. Это мой окончательный ответ. Я не буду брать тебя в ученики, и не буду из-за тебя идти на конфликт с Теодорусом. Мне не нужны глупцы в помощниках. А ты, очевидно, глупец, если смог настолько разозлить Тео.

Вампир, стоящий перед ним, не был доволен таким ответом. Внутри его тьмы бушевала ярость и безумие. Он был обижен. Он был оскорблен и жаждал мщения. Рохус читал его, словно открытую книгу. И он искренне не понимал, для чего Теодорус оставил жизнь Стефану, настолько изувечив последнего.

Не мог его соратник не понимать, что этот безумец, уверенный в собственной исключительности, будет мстить, едва найдет возможность для этого. Так отчего же, у Стефана осталось достаточно сил, чтобы приволочить свое искореженное тело к Рохусу и просить о защите?

Чудно. Что-то было не так с этим. Или же Теодорус играл по неясным пока правилам со своим сотворенным, либо же, Лилиана сделала его глупцом…

Рохус сомневался в этом. Он достаточно давно знал Тео, чтобы рассмеяться в лицо тому, кто взялся бы утверждать, что хоть какая-то девушка сможет настолько лишить Тео здравого смысла, чтобы тот оставил жизнь врагу, когда мог убить. Да и не мог Теодорус не знать, что Стеф жив. Значит, у его наемника есть какой-то расчет и план, касательно этого безумца.

А Рохус, вовсе, не хотел возиться ним. И в самом деле, не испытывал нужды в его сомнительной силе, которая не имела формы и выхода из-за недостатка обучения.

Теодорус был более предпочтителен в этой игре. На него Рохус и делал ставку, хоть и понимал, что тот, вполне вероятно, может попробовать уйти теперь в сторону.

Древний, даже, был согласен оставить Тео Лилиану, хоть и знал, что его компаньонка такому повороту не обрадуется. Но на самом деле, жизнь алмаза, не была принципиальной в ритуале, как и любого другого камня. Значение имела лишь сила и ее направленность. Просто старуха не хотела иметь конкуренток.

Что ж, Рохус мог и настоять в этом вопросе. Не то, чтобы это имело значение, но проверенный союзник был надежней.

–  Убирайся.
– Снова отвернувшись к окну, безразлично произнес Рохус, не глядя более на Стефана.
– Или я завершу то, что не доделала Теодорус.

Зашипев от унижения и злости, вампир, тем не менее, подчинился, очевидно, имея понимание того, что не имеет возможности настаивать на своих условиях.

Когда в зале исчез последний отзвук рычания этого сумасшедшего избитого вампира, тихий старый голос разнесся под сводом.

–  Он мог быть нам полезен. Зачем рассчитывать только на Теодоруса?
– Старуха появилась в помещении, недовольно рассматривая Рохуса.

Это не произвело на него впечатления. Если бы она могла, давно избавилась бы от Древнего, но колдунья не имела возможности сделать нечто подобное, а на ее попытки диктовать свои условия, Мастер просто не обращал внимания. Пусть тешится. У него была своя выгода в этом деле, и Рохус целенаправленно шел к своей цели. Вот и все, что имело значение.

Не обращая внимания на то, что Рохус проигнорировал ее замечание, колдунья приблизилась к вампиру, продолжая внимательно рассматривать место, где только что стоял Стефан, словно считывала память камней об их сегодняшнем госте.

–  Да, мы могли бы его использовать.
– Еще раз, с настойчивостью повторила женщина.

–  Меня это не интересует, ведьма.
– Рохус поднялся, ясно давая понять, что не намерен и дальше выслушивать ее нравоучения.
– Мне не нужен недоученный безумец. Проще договориться с Теодорусом.

–  Не думаю.
– Колдунья покачала головой, с насмешкой глядя на Древнего.
– Он никогда не простит тебе того, что ты бил Лилиану, что держал ее в заключении.

–  Абсурд.
– Рохус рассмеялся подобному убеждению, проходя мимо старухи.
– Право, словно ты не знакома с его собственными методами. Да сам Теодорус гораздо жестче обращается со своими пленными. Мне ли тебе рассказывать об этом? То, что сейчас наша Лили привлекла его внимание и…, - он помолчал секунду, с усмешкой подбирая слово.
– Вызвала его заинтересованность, лишь дело времени. Но я готов пойти ему навстречу в этом. Пусть играется. Лишь бы и дальше выполнял поручения, за которые мы ему платим.

–  Это ты абсурден и глуп, если не можешь отличить забаву от чего-то, несоизмеримо более глубокого.
– Ведьма скривилась, словно такое отношение вызвало в ней отвращение.
– Он не простит тебя, никогда, и предаст при первой же возможности.

–  Что ж, мы посмотрим, как поступит Теодорус, когда узнает, что ничто не будет грозить нашему алмазу при проведении ритуала.
– Рохус пожал плечами, утомленный ее настырностью и настойчивыми попытками управления.
– Но, что бы он ни сделал, я не собираюсь возиться со Стефаном. Мне такое не нужно, достаточно собственного безумия.