Владигор, улыбнувшись, сказал:

— Как говорит в таких случаях Зенон, это можно проверить.

Он осторожно шагнул вперед. Бледноликий ответил тем же. Владигор сделал еще шаг — двойник тоже. Они оказались лицом к лицу, и князь чуть сдвинулся в сторону. Двойник в точности повторил его движение.

— Не пускает, сучья морда! — выругался сквозь зубы Вешняк.

— Полегче, приятель, — усмехнулся Владигор. — Разве ты не приметил, что внешность у него такая же, как у меня?..

Оставалась только одна возможность: не обходить препятствие, а идти напролом. Владигор зажмурил глаза и, по-бычьи пригнув голову, сделал несколько быстрых шагов.

Он ничего не почувствовал. Но, открыв глаза и осмотревшись, обнаружил, что стоит посреди зала, а двойник — исчез.

— Он растаял, как туман под порывом ветра! — воскликнул Путил в ответ на вопрошающий взгляд Владигора. — Сейчас сам увидишь.

Следуя примеру князя, торговец смело шагнул сквозь своего двойника. Владигор увидел, как на краткий миг их тела слились, вновь разделились, а затем бледноликий обратился в легкое облачко, тут же бесследно растаявшее.

Другие не стали медлить. Только Вешняк, прежде чем присоединиться к товарищам, по какой-то дурацкой прихоти плюнул в лицо своему обманному сопернику. Со стороны не было видно, ответил ли ему двойник тем же, но лицо Вешняка, освободившегося от опеки, особой радости не выражало.

— Надо спешить, — сказал Владигор. — Мы потеряли много времени…

— Ты еще думаешь, что нам удастся провести здесь коней? — спросил Ярец.

— Нет, конечно. Но Демид не усидит на месте — наверняка отправится нас разыскивать еще до наступления ночи. В одиночку он дальше моста не пройдет.

Они не знали, сколько времени продолжались их плутания в южной башне Мертвого города. В отличие от северной, она оказалась буквально напичкана разнообразными хитростями.

После зала с двойниками, выйдя в широкую галерею и миновав ее, путники почему-то вновь очутились возле знакомых двустворчатых дверей зала. Прошли по галерее еще раз — с тем же успехом. При третьей попытке Владигор вдруг обнаружил ранее не замеченный извилистый коридорчик (Ольга твердо заявила, что уже осматривала это место и никакого прохода здесь не было), по которому они спустились-таки на следующий уровень башни. Здешний зал представлял собою спиральный лабиринт с прозрачными стенами, по высоте едва достигавшими человеческой груди. Разобраться с ним было совсем несложно, однако он вывел их в опасное место — в те самые развалины, которые они видели с высоты ажурного моста. И сразу на людей кинулись крылатые бестии — нетопыри.

На сей раз отбиться было труднее. Складывалось впечатление, что мерзкие твари кое-чему подучились: налетали мелкими стайками, но отовсюду и неожиданно, без писка. Поэтому когда Ярец нашел среди развалин чудом сохранившуюся лестницу, все поспешили к ней, хотя понятия не имели о том, куда она их заведет.

Впрочем, они уже не старались достичь какой-либо определенной цели, Владигор с отчаянием осознавал, что в этом хаосе невозможно придерживаться избранного направления. У него не было уверенности даже в том, что они спускаются к подножию башни, а не петляют по-прежнему вокруг восьмигранного зала.

Люди устали и нуждались в отдыхе. Хуже всех выглядел Вешняк: на его бледном лице выступила испарина, в глазах сверкал лихорадочный блеск, рука с трудом удерживала короткий венедский меч. Если таковы были последствия глубоких царапин, оставленных когтями нетопырей, то почему ничего подобного не происходило с Ярецом и Зеноном, которым тоже досталось немало? Как ни странно, Ольга, Путил и сам Владигор пока не получили ни единой раны… Разбираться во всем этом не было ни времени, ни сил.

Нетопыри, к счастью, не стали их преследовать. Люди беспрепятственно спустились по лестнице в очередной извилистый коридорчик, который, однако, привел их в тупик. Нужно было возвращаться и отыскивать другой путь, но князь объявил привал.

Пока его спутники, устроившись прямо на полу, доедали остатки хлеба, он подошел к Вешняку, чтобы осмотреть его раны. Вешняк отмахнулся:

— Со мной все в порядке. Просто немного бедро саднит — в него мой проклятый «близнец» мечом ткнул.

— Чего же ты раньше молчал? Надо перевязать. Ведь сколько крови, поди, уже потерял!

— Да в том-то и дело, что ни капли… Наверно, меч у гаденыша какой-то особый: шкуру мне попортил, а кровь не течет. В общем, князь, не о чем беспокоиться.

Владигор не разделял его уверенности. Вешняк был единственным, кто пострадал во время схватки с двойниками. Так не эта ли бескровная рана стала причиной его болезненного состояния?

— Боги небесные, кто это?! — раздался крик Ольги, заставивший всех вскочить на ноги и схватиться за оружие.

Из глубины коридора надвигалась массивная туша лохматого зверя, в котором Владигор не сразу признал вставшего на задние лапы медведя, ибо даже для хозяина леса он был слишком велик. Кроме того, шкура гиганта отливала не бурым, а почти красным цветом, и сей удивительный окрас пугал не меньше, чем размеры животного.

Старый гусляр оттолкнул внучку к стене и закрыл ее своим телом. Мгновенно рядом оказались Владигор и Зенон. Все трое, обнажив мечи, ждали, когда медведь подойдет ближе. Но было ясно, что ни втроем, ни впятером этого гиганта им не осилить…

— Давайте-ка я попробую, — негромко сказал Путил, снимая с пояса кошель с драгоценными камнями. — Я слышал кое-что о красных медведях. Есть случай убедиться, правду ли мне рассказывали.

Он достал несколько крупных самоцветов и бросил их под ноги зверю. Тот не обратил на подачку ни малейшего внимания. Поматывая страшной мордой и шумно принюхиваясь, он продолжал приближаться.

И тут медведь случайно наступил своей лапищей на один из камней. Вероятно, острые грани самоцвета доставили ему некоторое беспокойство, потому что он медленно наклонился и посмотрел на каменные плиты. Дальнейшее поведение зверя при других обстоятельствах могло бы и рассмешить: медведь, разглядев сверкающие камушки, вдруг начал собирать их!