Врач (тихо, напряженно). В этой войне больше полумиллиона убитых! Вам это известно? Бомбами, с воздуха… И даже не солдат — гражданских! Внутренние дела!.. Нет, но как вы все неверно понимаете!.. Мое «недовольство», как вы это назвали, не имеет ничего общего с нелояльностью… Политика тут ни при чем… просто потребность в настоящем деле… чувство, что силы пропадают зря… Наверно, я не такой уж блестящий врач, но тлеть в этой захудалой больнице этого захудалого штата… дышать затхлостью… Нет! Я здесь как рыба, выброшенная на отмель! О, слушайте, за то, чтобы сейчас, сию минуту оказаться там, за право перевязать хоть одного раненого… я бы отдал весь город Мемфис с его обитателями, я бы отдал весь этот распроклятый штат, хоть я тут и родился…

Медсестра (холодно). Ну что ж, это можно вам устроить. Я знаю как. Блестящая идея! Давайте скажем мэру об этом вашем желании, и он с радостью поможет вам убраться из больницы, а может, и из этого штата! Только я не думаю, чтобы он в качестве прощального подарка преподнес вам свой «корд». Скорее, вам поддадут коленом под зад, мой дорогой.

Врач (с грустной усмешкой). Да, вероятно, так оно и будет. Мне очень повезло, что господин мэр здесь… мне вдвойне повезло — вы тоже здесь, и мы так любим друг друга!

Медсестра. Зачем же столько иронии?

Врач. А как прикажете с вами разговаривать?

Медсестра. Да никак… Просто… (Засмеявшись.) Я то же самое сейчас сказала негру — ха-ха!.. — просто ходите по струнке, делайте свое дело, а вечером (вдруг застенчиво), вечером… если вас не задержит что-нибудь более важное, чем (с кривой усмешкой) ваша «любовь» ко мне… я, может быть, позволю отвезти меня домой на вашем облезлом примусе.

Врач. Дорогая, мысль о поездке с вами, как всегда, доставляет мне огромнейшее удовольствие. Эти остановки но дороге, минут на пятнадцать… наша возня… мучительные, неутоляющие поцелуи, потом легкая борьба, и вы шипите на меня, когда я позволяю себе какие-нибудь вольности… а я раз или два нечаянно нажимаю локтем кнопку гудка…

Медсестра хихикает.

И наконец мой облезлый примус останавливается перед облезлой лачугой вашего отца. Еще один томительный долгий поцелуй, и вы со всех ног убегаете в дом. Это ритуал, которого я с трепетом жду каждый вечер.

Медсестра (довольная). Правда? Благодарю.

Врач. Я с трепетом жду этого ритуала, потому что он как-то отличает меня от остальных мужчин…

Медсестра. О!..

Врач. …потому что я, вероятно, единственный белый моложе шестидесяти в этом городе, который не имел чести…

Медсестра. Лжете! Ничтожество, паршивый докторишка, вонючий негритянский ублюдок!..

Врач (со смехом). Ого! Даже так?

Медсестра. Дрянь! Вы просто… дрянь!

Врач. Я — честный человек. Разрешите мне все-таки сделать вас честной женщиной.

Медсестра (в ярости, сквозь зубы). Ну, так… Прекрасно. Поиграли мной — хватит! Это вам даром не пройдет. Вы меня еще вспомните… Я сделаю все, чтобы вас отсюда убрали! Вы поняли, о чем я говорю?

Врач. Да, мой ангел, на сей раз вы не сказали ни одной двусмысленности.

Медсестра. Вы правы, как никогда, смысл самый прямой!

Входит Санитар.

Вон отсюда!

Санитар не двигается с места.

Ты слышишь? Убирайся к черту!

Санитар молча уходит.

Врач (смеется). Ваш владетельный принц Нет, вы прелестны!

Медсестра. Вы поняли, что я сказала?

Врач. А как же, я слышал каждое ваше слово, каждый сладчайший звук…

Медсестра. Вы перешли все границы, доктор, и пожалеете об этом. Отец мне поможет. О, я вас проучу! Вы еще меня вспомните!

Врач (осторожно). Ну, полно вам!..

Медсестра. Я не шучу.

Врач (фальшиво). Послушайте, неужели вы поверили, что я и в самом деле…

Медсестра (передразнивая). Неужели вы поверили… Ха-ха-ха, не смешите меня! (Уже без ярости, спокойно и убежденно.) Я сказала, что проучу вас на всю жизнь, и я это сделаю. Пока работайте по-прежнему… делайте свое дело… но пусть мои слова застрянут у вас в мозгу, пусть они вас жгут и сверлят. Вы будете так же милы со мной, а я с вами… словно ничего не случилось… ровно ничего. (Смеется.) Мой дорогой, ваша шея в петле… а у меня хлыст, и я выбью из-под вас лошадь в любой момент… когда мне это будет угодно.