Появляется Софи в своем коротеньком топе Eat me whole [21] , целует меня, одновременно у Жозефа звенит в часах будильник; он бросается к телеку с криком: «Шабрина» началась!» Софи жарит картошку, а я тем временем проверяю электронную почту и обнаруживаю «мыло» от Людивин, в котором она сообщает, что в настоящий момент: а) страдает непереносимостью электропроводов, б) не способна выйти на улицу без бутылочки с водой. Во время ужина Софи берет меня за левую руку и нежно ее сжимает.

Быстрая прокрутка, чтение.

19 часов. Софи, Жозеф и я в кафе «Ле де Маго»: апельсиновый сок — «Монако» [22] — ананасовый сок. Жозеф рассказывает, что он намекнул С., чей отец работает в картотеке полиции, что ему нравится такая-то девушка, и на следующий день С. притащил ему распечатку на пять страниц с полной информацией о ней. Потом мы вспоминаем одну нашу приятельницу, объевшуюся каротина, чтобы выглядеть загоревшей, и в результате ставшую оранжевой. Затем следуют рассуждения о погоде (я объявляю, что готова выйти замуж за радиатор) и о Людивин, которая задает себе слишком много вопросов. На это Жозеф говорит, что быть уравновешенным — не значит находить ответы на поставленные вопросы, а значит уметь вовремя остановиться и не задавать их себе. Возле церкви Сен-Жермен какой-то шут гороховый врубает магнитофон, и окружающее пространство погружается в звуки new age. Мы еще долго обмениваемся философскими взглядами на жизнь, так что, когда наступает моя очередь, я уже и не знаю, о чем говорить.

— Жизнь похожа на тусовку. Нет, ей-богу... Да погоди ты... Это так и не иначе! Какой у нас выбор... Э-э-э... Жрать наркотики, трепаться либо снимать кого-то и оттягиваться вовсю... Ну что еще... Можно торчать дома, в четырех стенах, можно смотреть, как человек, который тебе нравится, живет с кем-то другим... Короче, выбор огромный.

В заключение своей тирады я изо всех сил пытаюсь выглядеть прикольной девчонкой — а что еще остается?

— В любом случае, раз уж я здесь... По крайней мере, пока наш отец, тот-что-на-небеси, не посадит меня в свою машину где-нибудь в полпервого ночи. Вообще-то он сказал, ровно в полночь, но я ухитрилась выторговать у него еще тридцать минут, и я не собираюсь ждать его у ворот; он посигналит, я сяду — и адью!

Жозеф отъезжает от меня вместе со стулом.

— Ты что, серьезно верующая?

— Да ладно, это так, красивые слова.

— Неправда, — говорит Софи, — перед оргазмом она всегда шепчет: «Боже мой... Боже мой...»

Пауза.

Быстрая прокрутка, чтение.

Покупаю себе классные брючки-стрейч, перехожу улицу напротив магазина и вижу у светофора девчонку на скутере, без шлема; у нее курносый носик и длинные белокурые волосы. Она одета в белое, на ногах розовые кроссовки. Скутер срывается с места; какой-то тип спрашивает у меня время.

И вдруг я слышу громкий визг тормозов.

Поднимаю глаза: большой грузовик, выехавший наперерез скутеру, задел его переднее колесо.

Девчонка падает.

Грузовик тормозит, но останавливается не сразу и расплющивает ее голову.

Парень, спросивший время, пялится на меня.

Шофер грузовика выскакивает из кабины и орет как ненормальный.

У меня подгибаются коленки, и я плюхаюсь на тротуар.

=>=>, =>

Вечеринка у парня, который работает в Nova-mag, но чем именно он там занимается — тайна, покрытая мраком. Я невольно оказываюсь рядом с ним, поскольку он стоит возле крекеров, болтая с девицей, которая подробно описывает, как ей делали эпизиотомию [24] :

— Ну вообще-то, на самом деле... конечно, все вышло чисто случайно, просто в соседней палате у женщины возникли какие-то проблемы, и они занялись ею, а меня так и оставили, с разрезанной промежностью и ногами в петлях, на два часа, ты представляешь, на целых два часа!Ну и вот, значит... Лежу-лежу, а потом начинаю осматриваться и вдруг вижу свое отражение в лампе на потолке... Ну это полный отпад! До родов тебе никогда не скажут, что с тобой может такое случиться. Все говорят: «Ты увидишь, это потрясающе!» Но никто не предупредит, что после эпизиотомии каждый раз, когда писаешь, нужно сушить шов феном, чтобы избежать воспаления. Только представь, как приятно, когда, к примеру, входят медсестры, а ты им кричишь, стоя враскоряку: «Э-э, подождите секундочку...» А сама сушишь феном промежность, ну просто туши свет! И никто тебе заранее не расскажет, что если твой младенец не высосал все до конца, то молоко так и будет из тебя литься и ты месяцами будешь ходить липкая, притом круглые сутки, потому что даже когда ты моешься, то от теплой воды молоко само начинает течь, и все по новой. А до чего же страшно, когда после родов встаешь на весы: «Послушайте, доктор, вы уверены, что я нормально разродилась, а? Там у меня внутри случайно не осталось чего... Куска плаценты или еще чего-нибудь?»