– Промашка, – тихо повторил Петр сквозь зубы, злясь на себя. – Паршиво вышло.

– К черту, – натужно просипел капрал. – Больше не могу.

И прыгнул, вполне удачно приземлившись на край – звук, словно упал мешок с песком.

Отряхнув ладони, капрал шумно выдохнул, бросил взгляд через провал и как ни в чем не бывало вполне бодро заявил:

– Все, я пошел. Мне еще вас спасать.

И утопал в темноту.

– Спаситель нашелся, – невольная улыбка облегчения тронула губы Шайи.

– Интересно, а куда подевалась его вездесущая вонь? – задумчиво обронил Петр, задним числом выжигая на стене недостающее отверстие. – Иммунитет что ли выработал? Или батарейки выдохлись?

«А я все слышу, – отозвался капрал по лоцману. – Так что поаккуратнее на мой счет. Я злопамятный. И вообще, я может, просто устал бояться».

«Кстати, что ты имел в виду, когда сказал, что поведение Петра тебя не удивляет?» – запоздало спросила Шайя, переходя на отдельный канал связи с капралом, чтобы их не услышал Петр. Запоздало – потому что стены могли заглушить радиочастоты лоцмана в любой момент.

«Да есть с чем сравнивать. В Адском ущелье был прецедент».

«А конкретнее?»

«Ох уж это извечное женское любопытство».

«Я тебя за язык не тянула, сам заговорил».

«Ладно, красавица, я тебе кое-что расскажу…»

«Без фамильярности, капрал».

«Не будь бякой, девушка, я вдвое старше тебя, а наши звания сейчас ничего не значат. Так вот… О чем это я? Ах да, об этом сучонке… прошу прощения, девушка, о Петре. Старая привычка, извини, вырвалось. Помнишь, он рассказывал тебе о нашей стычке с чужаками над водопадом?

«Да. Продолжай».

«Когда наш глайдер после гравитационной оплеухи рухнул в реку перед водопадом, я потерял сознание. А когда очнулся, глайдер сидел, что называется, по самые ноздри в воде и должен был вот-вот сорваться в Адскую пропасть. Без меня пилот не мог взлететь – все-таки машинка из особого отдела, и управление было завязано на меня. А если учесть, что мы крупно повздорили перед нападением иноров, то он мог меня спокойно бросить. Я бы так и сделал».

«Не наговаривай на себя лишнее, капрал. Тебе что, нравится выглядеть засранцем в глазах окружающих? Что за радость такая?»

«Да причем тут это… Выбор был невелик – спастись самому, или погибнуть обоим. Собственно, он и собирался это сделать – вырезал лазером боковое стекло, хотел выбраться наружу и добраться до берега вплавь, пока глайдер не сверзился с водопада. Но он потратил время, чтобы привести меня в чувство, вколол лекарства из аптечки. Если бы не это, я бы уже успокоился навсегда на дне Адской пропасти. Так что думаю, он не успел бы доплыть. Течение там очень быстрое, а водичка похолоднее, чем в душе на базе. Характер у твоего Петра, конечно, не сахар, но он действительно никого не бросает до последнего».

«Спасибо».

«За что?»

«За то, что рассказал мне это. Он здорово изменился за время нашей разлуки. В лучшую сторону».

«А может, ты просто плохо его знала?

«Может и так. Теперь надеюсь узнать получше».

«Я слышал от ребят с базы, какой недотрогой ты себя выставляла. Так ты ждала Петра?».

«Ох уж это извечное мужское любопытство».

«Так его ждала, или я ошибаюсь?»

«Тогда я этого еще не знала. Просто чего-то выжидала. Какого-то знака. А появился Петр, и все встало на свои места».

«Душещипательная история, щас заплачу от избытка чувств. Махровая романтика, махровее просто не придумать».

«Капрал, тебе говорили, что ты – порядочная задница?»

«Это мое второе имя».

«Ладно, ладно Ронор, извини, беру свои слова обратно. Ты не так уж плох, когда узнаешь тебя поближе».

«Обычно люди предпочитают со мной поближе не знаться. Говорят, я здорово пованиваю. И им совершенно плевать, что я таким родился и ничего не могу с этим поделать… Черт! Дьявол! Тысяча дьяволов и чертей!

«Что случилось?!»

«Здесь тупик! Бетонная пробка! Туннель заблокирован! А на карте этого не было! Я так зол, что сейчас взбешусь и сделаю что-нибудь нехорошее!»

«Спокойно, Ронор. Спокойно. Возвращайся. Я передам Петру. Придумаем, как быть дальше».

«Хочется кого-нибудь стукнуть. Впервые в жизни».

«Проблем и без тебя хватает, так что поосторожнее с такими заявлениями».

«Да я это фигурально… Ладно, иду я, иду».

Петр, снова принявшийся выжигать нижние ступеньки, вдруг выключил фонарь и резко подался спиной назад, заставив Шайю отпрянуть к стене. Вокруг сразу сомкнулась чернильная тьма – с фантомами их собственных силуэтов на инфрасканере.