– Понял. Тогда поправку отзываю, – еще шире улыбнулся Трап.

– Хорошо, сынок, очень хорошо, – Кассид немного приободрился. – Мы в тебе не ошиблись…

– Идеального пилотирования не обещаю, я все-таки не боевой пилот, – предупредил Трап. – Но кое-что сделать смогу.

– «Немного знаю»! «Кое-что сделать смогу»! – презрительно передразнил Череп. – Я просто умилен. Кассид, ты ведь знаешь, сколько стоят эти истребители? И во что они превратятся, если доверить их управление дилетанту? Особенно, если пустить их в сражение на автопилоте?

– Что-то я не пойму смысл твоего вопроса, Череп, рэ-эррр. Ты сомневаешься в моей платежеспособности? Или в моем честном слове?

– Череп, милый, прекрати, не доставай Кассида. Мы все волнуемся, но представь, каково сейчас ему, без своей семьи…

– Это не настоящая семья, – отрезал Череп. – Настоящая семья состоит из кассионийцев, а не из чужаков.

Кассид довольно долго смотрел на Черепа налитыми кровью глазами, заставив умолкнуть всех присутствующих. Повисла напряженная пауза. Первым не выдержал Череп, отвел взгляд, хотя и сохранил каменное выражение лица.

– Попридержи свои оскорбления, сынок, – самообладания Кассиду на этот раз хватило, чтобы ответить с видимым спокойствием, без откровенной угрозы. – У тебя всегда был характер с норовом, но сейчас ты перегибаешь палку. Я ведь могу и разозлиться. Много ты понимаешь в настоящих семьях в свои двадцать с хвостиком.

– По-моему, вы отвлеклись от темы, болтливые человеки, – желчно ощерился Тимбс, сообразив, что гроза, едва не разразившаяся в «компашнике», миновала. – Я когда-нибудь дождусь записи, или нет?

Кассионийцы переглянулись. О мартышке в запале они забыли. Не хватало еще ссориться при гидлингах. Много чести для этих плутов.

– Так-так, Тимбс, рэ-эррр. В принципе, ты согласен поторговаться насчет участия в нашей небольшой авантюре?

– Сперва выполни мое требование, синяя рожа. А потом поговорим. Я хочу увидеть своими глазами, с чем придется иметь дело, на ваши рассуждения и заверения мне наплевать, я сам оценю для себя и своего внешника опасность, на основании собственных критериев!

– В любом случае, я против, – холодно подытожил Череп.

– И я тебя прекрасно понимаю, – задумчиво кивнула Алайн, поднимая взгляд на Кассида. – Для таких операций существуют наемники, Кассид. А дело торговца – торговать.

– Верно. Но у меня нет выхода. Я не могу просто сидеть и ждать, пока все разрешится само собой. Ты бы пожертвовала своей командой в такой ситуации?

– Провокационный вопрос, Кассид. Конечно, нет. Но я не в твоей ситуации. И вполне возможно, что твой экипаж на Полтергейсте сейчас в полной безопасности, нужно лишь немного подождать, когда военные корабли Коалиции появятся возле злополучной планеты и ситуация прояснится…

– Я не хочу ждать, – глухо проворчал Кассид. От усталости глаза уже закрывались сами собой, веки отяжелели, резь и жжение усилились. – Я не желаю ждать и оставлять все на волю случая. Я никогда ничего не оставлял на волю случая, и лишь поэтому из многих сомнительных ситуаций выходил победителем, или хотя бы… с минимальными материальными и моральными потерями…

– А я согласен, – фыркнул Ягу. – Я с Кассидом.

– Как всегда, решающее слово остается за мной, – недовольно покачала головой Алайн.

– Я буду весьма разочарован, Алайн, если не смогу найти помощи у соплеменников.

– Ничего, синяя рожа, может, ты сможешь договориться со мной, – с самодовольной ухмылкой встрял гидлинг. – Пока вы тут мило болтали, мои склэнти уже кое-что накопали в твоем артефакте, и только что сообщили мне. Так вот – мы готовы купить артефакт. Скажем, десять миллионов кредо, и пушка наша, а «Законное дело» помогает тебе с вывозом экипажа с Полтергейста.

На несколько секунд в «компашнике» воцарилось изумленное молчание.

Когда гидлинги торгуются всерьез, то обычно называют цену раз в десять меньше той, которую реально готовы заплатить. И все равно это будет меньше истинной цены.

Кассид сомкнул отяжелевшие веки, больше не в состоянии пялиться на собеседников. Визуально общаться можно и по лоцману, а так – сил уже нет. Однако, что-то с гидлингами идет не так. Нехорошее ощущение, что он напрасно привлек их к решению своих проблем, после заявления Тимбса усилилось. После такого заявления ставки возросли неизмеримо, и правила игры могут поменяться в любой момент. При таких ставках, бывает, предают даже те, кого знаешь давно и в чьей надежности до сих пор сомневаться не приходилось. А что уж говорить о гидлингах, этих скользких тварях?