— Мне жаль, — повторил он. — Но это казалось лучшим вариантом для того, чтобы поймать его. Меня с самого начала беспокоило, что никто из вас не подходит под описание его жертв, но в Вентуре он с самого начала отклонился от своего почерка, по меньшей мере, касательно цвета волос. Я вынужден был признать — его ритуал изменился в самом фундаментальном смысле, и это значит, что, возможно, он выбирает жертв по какому-то другому критерию и потом…делает их подходящими. Вы обе могли подойти ему.

Ты все еще видела сны, но Пэрис по-прежнему не было в том сне. В том пророческом сне. Но затем почерк убийцы начал радикально меняться — непредсказуемо и быстро. Очень быстро. То…буквально кричащее место преступление. Он вел себя слишком открыто, преследуя и фотографируя Мари Гуд. А тут еще и украшение прошлой жертвы оставленное в ее комнате, и цветы.

— Слишком заметен, — сказала Дани скорее себе. — Он как будто говорит: «Посмотри на меня, посмотри на то, что я делаю».

— Это совсем не характерно для убийств в Бостоне, — кивнул Бишоп. — Ни по прогрессии, ни по росту, которые я не видел ранее ни в одном серийном убийце.

— И все же, это он.

— Да, — Бишоп кивнул вновь. — Мы были уверены в этом даже до того, как приехали сюда. Знали, что это тот же самый убийца; мы были уверены в своих мыслях даже без доказательств. С тех пор как Холлис увидела Беки Хантли, а позже и Ширли Орлидж. Они обе, также как и Карен Норвелл, подходили физически, совпадая с описанием жертв в Бостоне. И ты слышала этот голос. Это подтверждало наши подозрения — мы имеем дело с убийцей-экстрасенсом.

— Как это может служить подтверждением хоть чего-то? — резким тоном поинтересовался Марк.

— Я знала, — просто сказала Дани, посмотрев на Марка. — Я старалась убедить себя, что на самом деле не слышу незнакомый голос в своей голове, что это было просто…странная экстрасенсорная случайность, остаточное эхо одного из зловещих снов, которых я не могла вспомнить. Что угодно. Что угодно, только не правда. Что он настоящий. И он нашел способ установить связь со мной.

— Это и заставило меня поверить в то, что он нацелился на тебя, а не на Пэрис, — сказал Бишоп.

— Я продолжала идти в его ловушку, — произнесла Дани. — Во сне всегда что-то менялось, но только не это. Я всегда знала, это — ловушка, и раз за разом продолжала идти в нее.

— Да, и это еще один знак того, что ты была его целью. Мы так же не оставляли Пэрис незащищенной, — сказал Бишоп. — Но все же я думал — он придет именно за тобой.

— Если вы знали, что убийца — экстрасенс, почему вы не предвидели такого рода атаку? — спросил Марк, его голос по-прежнему оставался резким.

— Потому что подобная атака, экстрасенсорная атака крайне редка, — ответил ему Бишоп. — Такое не случается просто так, тем более без кровной связи. И он не подавал никаких признаков того, что осуществлял подобное ранее.

— Ты не мог знать об этом, — сказала Дани, ее пальцы сжались в руке Марка. — Если бы наши способности так работали — у нас были бы все ответы.

— Мне бы хватило одного или двух, — сказал ей Марк. — Черт побери, Дани, ты ведь почти умерла. Ничто не касалось тебя, никто пальцем не дотронулся до тебя, а ты почти умерла.

В его голосе звучало не только беспокойство, и она слышала это. Дани хотела завернуться в это чувство и заставить все остальное остановиться. На какое-то время. Всего лишь на какое-то время. Но часы в ее голове не переставали отсчитывать время, и, вновь сжав руку Марка, Дани заставила себя сконцентрироваться на том, о чем говорил Бишоп.

— Поэтому защитник из ООП на пути сюда, чтобы вести наблюдение. За тобой.

— Мне не нужен защитник.

— Дани…

— Но кое-кто нуждается в этом, если я права. Этот твой защитник, какова его способность?

— Ееспособность. Я выбирал защитников тщательно, помимо всего прочего, у нее есть щит, который она может расширять и набрасывать на других.

— Экстрасенсорная защита. Хорошо. Тогда мне нужно, чтобы она охраняла Пэрис.

Бишоп нахмурился, но немедленно кивнул.

— Понял.

«Он считает, что должен мне», — подумала Дани. И она не была уверена на все сто процентов, что он не прав на этот счет.

Дани посмотрела на Марка.

— Я подозреваю, что ты не отойдешь от меня еще долгое время, так? — Это было больше, чем подозрение.