Дани чувствовала легкое головокружение, но так же в ней появилась и странная уверенность.

— Я знаю лишь то, что он где-то здесь, внизу.

— А Холлис?

Холлис. О, Боже мой.

Она — потенциальная жертва.

Она у монстра.

— Дани? — лицо Бишопа стало еще более напряженным.

Холлис. Он спросил о Холлис.

И у нее был ответ для него. Вернее то, что можно было лишь назвать ответом.

— Она — не мертва. Пока. Она — приманка, и ты знаешь это. Она всегда была приманкой, чтобы привлечь тебя.

— И тебя, — ответил Бишоп.

Привлечь меня?

Привлечь нас.

Всегда приманка, чтобы привлечь нас. Но он всегда лишь хотел поймать одного из нас. Он хотел тебя растерянного, безоружного…

— Сейчас нам пора идти. — Дани услышала, с какой настойчивостью сказала эти слова. — Он не будет ждать, только не в этот раз.

Разговор занял всего несколько коротких минут, но даже этого хватило, чтобы дым стал гуще, звук полыхающего огня громче, а температура, если такое было возможным, увеличивалась ещё на несколько градусов.

— На каждом этапе нам не хватает времени, — сказал Марк. Его пальцы крепко переплелись с пальцами Дани. — Ураган может разразиться рядом с нами, так же как и несколько предыдущих, поэтому нам не следует рассчитывать на дождь. Черт, в течение недель было сухо, и это место сгорит как спичка. Я уже вызвал парней.

Бишоп тихо выругался.

— Марк…

— Не беспокойся, они знают, что здесь ситуация с заложниками, и не войдут внутрь. Но, черт, они могут снаружи привести в готовность пожарные шланги и постараться спасти близлежащие здания. — Он замолчал, а потом добавил: — Я один подозреваю, что этот ублюдок продумал все до мельчайших деталей, включая факт, что это здание вспыхнет как спичка?

— Нет, ты не один, — ответила Роксана. — Мы следуем по его сценарию, как он того хочет.

Бишоп повернулся и быстро зашагал в заднюю часть здания, в южный угол.

— Я спущусь с этой стороны. Вы втроем идите с восточной стороны.

Дани было интересно знать, руководствуется ли он инстинктами, но сказала Роксане другое:

— Ему плевать в чьем мы расписании.

— Я уже заметила. Почему-то у меня складывается ощущение, что за все он винит только себя?

— Он не мог знать…

— В соответствии с тем, что я о нем слышала, он определенно мог знать. Вероятно, он и знал. По крайней мере, частично. Нечто, что могло остановить ситуацию до того, как все зашло так далеко. Ладно, пошли.

Дани и Марк последовали за ней, но она не могла не спросить:

— А ты веришь, что это — его вина?

Роксана застыла буквально на мгновение, затем обернулась…

И на мгновение Дани увидела вместо нее Пэрис.

И затем Холлис.

И Миранду.

И когда Роксана начала отвечать, ее голос звучал как жуткая смесь четырех разных голосов:

— Он играл в Бога слишком часто. Он думает, что может остановить пророчество.И сейчас мы расплачиваемся за его высокомерие.

Мы платим цену.

Мы.

Пророчество? Какое пророчество?

Дани еще крепче сжала руку Марка, когда они последовали за Роксаной. Дани с трудом дышала, ее горло сжалось, несмотря на то, что они достигли задней части здания, где дым был далеко не таким густым. Они очень быстро обнаружили то, что, возможно, когда-то служило маленьким кабинетом. Дверь открылась беспрепятственно и тихо, а за ней виднелся лестничный проем.

И он уже был освещен.

— Бинго, — вздохнула Роксана.

Бесполезно предупреждать их. Мы уже знаем, что это — ловушка. Почему мы просто идем в нее?

Стоп.

Я знаю почему. Ловушка — вот в чем была вся идея.

Она не заключалась в простом убиении женщин. Не здесь, не в Вентуре. Это было просто…украшение витрины.

Это была первая часть ловушки, чтобы привлечь…нас.