И выигрывает. Один старик, которого сынок отправил в психушку, а квартиру его продал, при помощи Виталия доказал, что здоров, и вернул часть денег. После чего настолько расчувствовался, что попросил Васильева посмотреть с ним новую квартиру. Старик забыл, что его спаситель — не видит…

Ногина по-прежнему преподает в школе-интернате, а Васильев, работающий в юридической консультации на словно названном в честь него Васильевском острове, регулярно навещает улицу Шаумяна, 44, где когда-то ему дали шанс в жизни. Для детей он — бог, на его примере учителя вселяют в ребят веру в будущее. А сам Виталий Анатольевич берет их с собой на футбол.

— Да там половина школы в зенитовских шарфах ходит — рассказал мне юрист. — Дети обожают «Зенит», и поход на футбол для них — сказка, о которой ребята вспоминают потом многие годы. Когда отправляюсь на футбол, чаще всего стараюсь брать на матчи сирот — таких же, как я сам.

На стыке 80-х и 90-х он первый раз очутился на стадионе имени Кирова — в матче первой лиги чемпионата СССР «Зенит» принимал «Буковину» из Черновиц. Купили два билета с другом, который, по выражению Виталия, «видит плохо, но прилично». Но сказать, что с того дня «Зенит» и занял место в его сердце, было бы преувеличением: команда в ту пору находилась в плачевном состоянии.

А вот второе знакомство с «Зенитом», в конце 90-х, оказалось уже намного более счастливым. В Питере была создана благотворительная организация «Золотой пеликан», куда и пошел работать юристом Васильев. И так вышло, что ее президентом с момента основания стал Виталий Мутко.

— Общались с Виталием Леонтьевичем? — спросил я Васильева.

— Сказать так было бы преувеличением. Да, слышал, рядом стоял. Но прямого общения не было. Кто он и кто я?

— А с последующими президентами, тренерами или игроками контактировали?

— Нет. Хотя это было бы для меня очень большой радостью. А уж для детей из интерната — даже представить невозможно.

Именно благодаря Мутко молодой адвокат получил немалую в ту пору редкость — мяч с автографами зенитовцев. Мяч этот позже проследовал за океан — к страстному поклоннику «Зенита» стоматологу Михаилу Шулысину, уже много лет проживающему в Бостоне. От его матери Натальи Шулькиной, председателя попечительского совета школы-интерната для слепых, я впервые и услышал о Васильеве.

Со времен Мутко адвокат и прикипел к команде — теперь уже навсегда. «Золотой пеликан», делая перед сезоном заявки, стал получать от «Зенита» определенное количество билетов на матчи, а впоследствии — и абонементов.

— На лондонском «Эмирэйтс» специально для слепых болельщиков нанимается радиокомментатор. А что делается для них на «Петровском»? — спрашиваю Васильева.

— Слышал, что и в Мюнхене на «Алльянц-Арене» для незрячих созданы все условия. На «Петровском» ничего подобного нет. Может, дорого стоит, а может, просто никому нет до этого дела. Поэтому с нетерпением жду, когда построят новый современный стадион. А пока выхожу из положения своими силами.

Во время матча в одном ухе у меня наушник с репортажем по той или иной питерской радиостанции. А по соседству на 7-м секторе долгое время сидел народный артист России Иван Иванович Краско, который чаще всего меня и сопровождает, — без чьей-то помощи я на стадион попасть не могу. Он красочно описывал мне все перипетии матча, а я благодаря хорошему зрительному представлению о футболе легко дорисовываю себе картины происходящего. Правда, потом Сергей Фурсенко с подачи Мутко дал Ивану Ивановичу абонемент в VIP-ложу, но на «Петровский» мы продолжили добираться вместе. И встречаться сразу после игры.

Как у каждого уважающего себя болельщика, есть у Васильева и приметы, которые он свято чтит. Одна из них — не пить алкоголя до финального свистка.

— В прошлом году играли дома с «Рубином» и уступили — 1:3. А все потому, что я по дороге на «Петровский» позволил себе выпить алкогольного пива. Кроме того случая, при мне «Зенит» ни разу не проигрывал! Даже с «Амкаром» играли безобразно, должны были пару «банок» получить, но закончилось ничьей — 0:0. Примета сработала! А после «Рубина» я обвинил в поражении лично себя, и с тех пор — ни-ни. В особо важных случаях даже перед телеэкраном не позволяю себе пива. Как во время домашней игры со «Штутгартом». Две баночки стояли — но только после окончания матча.

Сидеть на «Петровском» Васильев предпочитает со второго по четвертый ряды. Почему не на первом? Да, звуки с поля там слышны, может, и получше. А вот реакция трибун, эмоции людей в этом случае уходят в воздух и улавливаются куда слабее. Тогда как на нескольких последующих рядах ощущаешь и то, и другое. И сочный звук удара по мячу, и юмор болельщиков, который тоже дополняет для незрячего человека картину игры. По словам адвоката, невозможно даже сравнивать восприятие им футбола на стадионе и по телевизору: в первом случае гамма чувств намного шире.