— Вы нравитесь моему отцу, — сообщил он. — И моей матери, и Гвен, хотя она слишком робкая, чтобы в этом признаться.

— Я польщен, — улыбнулся Бригем.

— Колл писал, что у вас лучшая конюшня в Лондоне, поэтому мне вы тоже нравитесь.

Не удержавшись, Бригем взъерошил волосы мальчика и злорадно усмехнулся Сирине:

— Еще одна победа.

Девушка вздернула подбородок.

— Иди умойся, Мэлколм, — велела она, прежде чем выйти.

— Женщины вечно требуют, чтобы я умывался, — вздохнул Мэлколм. — Я рад, что теперь в доме будет больше мужчин.

Вскоре прибыла карета Бригема, вызвав немалый шум в деревне. Лорд Эшберн привык приобретать все самое лучшее, и его экипаж не являлся исключением: черная, отделанная серебром карета, с отличными рессорами. Кучер тоже был в черном. Грум, сидящий на козлах рядом с ним, наслаждался тем, что люди выглядывают в окна и двери при их приближении. Хотя последние полтора дня он жаловался на скверную погоду, скверные дороги и скверную скорость, теперь он чувствовал себя лучше, зная, что путешествие подошло к концу и ему будет позволено заняться лошадьми.

— Эй, мальчик! — Кучер остановил лошадей и подал знак мальчишке, стоящему у дороги и глазеющему на карету, посасывая пальцы. — Где находится Мак-Грегор-Хаус?

— Прямо по дороге и через холм. Вы ищете английского лорда? Это его карета?

— Верно.

Довольный собой, мальчуган указал в сторону:

— Он там.

Кучер пустил лошадей рысью. Бригем сам встретил их, выйдя из дома, когда подъехала карета:

— Вы не слишком торопились.

— Прошу прощения, милорд. Погода нас задержала.

Бригем махнул рукой в сторону сундуков:

— Внесите их в дом. Конюшня позади, Джем. Устрой лошадей. Вы уже поели?

Джем, три поколения семьи которого служили Лэнгстонам, проворно спрыгнул наземь.

— Только чуть-чуть перекусили, милорд. Уиггинс торопился вовсю.

Бригем повернулся к кучеру.

— Я уверен, в кухне найдется что-нибудь горячее. Если вы… — Он оборвал фразу, когда дверца кареты распахнулась и из нее шагнул некий персонаж, причем с достоинством, не посрамившим бы герцога. — Паркинс!

Лакей поклонился:

— Милорд. — При виде одежды Бригема его угрюмое лицо стало испуганным. — О, милорд! — произнес он дрожащим голосом.

Бригем с сожалением посмотрел на свой оторванный рукав. Несомненно, Паркинса больше заботил бы редингот, чем рана под ним.

— Как видите, я нуждаюсь в моих сундуках. Но что черт возьми, вы здесь делаете?

— Вы нуждаетесь и во мне, милорд. — Паркинс выпрямился. — Я знал, что должен приехать, и убедился, что был прав. Позаботьтесь, чтобы сундуки немедленно отнесли в комнату лорда Эшберна.

Хотя холод проникал сквозь куртку, Бригем оставался у кареты.

— Как вы добрались сюда?

— Я догнал карету вчера, сэр, после того, как вы и мистер Мак-Грегор пересели на лошадей. — Тощий Паркинс был на целый фут ниже Бригема, но для солидности расправил плечи. — Вы не отправите меня назад в Лондон, милорд, когда мой долг находиться здесь.

— Я не нуждаюсь в лакее, приятель. Здесь я не посещаю балы.

— Я пятнадцать лет служил отцу милорда и пять милорду. Вы не отправите меня назад.

Бригем открыл рот, но тут же закрыл его. С такой преданностью спорить было невозможно.

— Ладно, входите, черт бы вас побрал. Здесь холодно.

Исполненный достоинства, Паркинс поднялся по лестнице.

— Я прослежу, чтобы вещи милорда распаковали немедленно. — Он вздрогнул, снова взглянув на одежду хозяина. — Немедленно! Если я смогу убедить милорда пройти со мной, я вмиг одену вас должным образом.

— Позже. — Бригем закутался в пальто. — Хочу взглянуть на лошадей. — Спускаясь по лестнице, он на ходу повернулся. — Добро пожаловать в Шотландию, Паркинс.

На тонких губах лакея мелькнуло подобие улыбки.

— Благодарю вас, милорд.

Грум Джем, похоже, преуспел в устройстве себя и лошадей. Открывая деревянную дверь, Бригем услышал его кашляющий смех.

— У вас отличная конюшня, мастер Мак-Грегор. Я могу об этом судить, так как у лорда Эшберна лучшая конюшня в Лондоне — и во всей Англии, коли на то пошло, — и я ухаживаю за его лошадьми.

— Тогда я попрошу вас присмотреть и за моей кобылой, Джем, которая скоро ожеребится.