Зазвонил телефон. Чикуров снял трубку. Звонил из отделения милиции Латынис.

— Вы мне нужны, — сказал следователь.

— Так мне что, подскочить в гостиницу? — спросил Ян Арнольдович.

— Нет, я сам приеду в отделение, — подумав, сказал Чикуров.

Мелковский услужливо предложил подбросить Игоря Андреевича в нужное место, предварительно спросив, завтракал ли следователь, и если нет, то он с удовольствием разделит с ним утреннюю трапезу.

— Увы, уже побывал в буфете, — разочаровал журналиста Чикуров.

По пути в милицию Рэм Николаевич продолжил рассказ о своих затруднениях:

— Я подумал, может, Аркадий Павлович отправился провожать на самолет Пляцковского с женой, которые съехали из гостиницы рано утром, и задержался у районного начальства… Но шофер Ростовцева приехал вечером один. Оказывается, Аркадий Павлович отпустил его в деревню к родителям. Кажется, кто-то из них заболел. Носик обещал шефу вернуться к обеду, но задержался…

«Исчезновение генерального директора выглядит довольно странно, — подумал следователь. — Чтобы никто не знал, где руководитель, возможно ли такое?»

Но вслух ничего не сказал. Они уже подъехали к отделению милиции.

— У меня вхолостую тратится время, — закончил Мелковский. — На радио ждут выступление Ростовцева… Да мне самому необходимо уже быть в Москве: пришли гранки из издательства. — Рэм Николаевич с надеждой посмотрел на следователя и спросил: — Вы не передумали насчет моего предложения?.. Ну хотя бы дайте интервью…

Игорь Андреевич не отреагировал на просьбу и, поблагодарив Мелковского, вышел из машины.

Возле стола дежурного стоял Манукянц — оба были увлечены разговором о футболе. Увидев следователя, участковый инспектор как-то весь собрался, подтянулся.

— С приездом, Игорь Андреевич, — поздоровался он.

Чикуров ответил. Спросил, где Латынис. Манукянц проводил его в одну из комнат и снова вернулся в дежурку.

Капитан доложил следователю о том, что недавно звонила Дагурова, не застав Чикурова в гостинице.

«Жаль… Какие-то пятнадцать минут…» — подумал следователь,

Латынис рассказал также о том, что ему удалось установить в Закарпатье и Калининской области.

— История с вкладом в сберкассу и завещанием Шубниковой кажется мне подозрительной, — закончил Латынис.

— Мне тоже.

Чикуров помял подбородок и снова с досадой подумал о Мелковском: не дал хорошенько выбриться. Игорь Андреевич всегда чувствовал какую-то неуютность, если был нечисто выбрит.

— Как ведет себя Орлова последнее время? — спросил он.

— Вроде спокойно. Никуда не выезжала… Между прочим, собирается в Адлер!

— Когда? — насторожился Чикуров.

— Взяла через знакомую билеты на следующую субботу. — Латынис кивнул на телефон. — Я звонил в кассу Аэрофлота, там подтвердили… Хочет отдохнуть на море со своим последним женихом и дочкой.

— Боюсь, придется расстроить ее планы… Понимаете, Ян Арнольдович, уже доказано неопровержимо, что она брала взятки… Баулин, как видно из писем к жене и дочери, скорее всего действовал с ней в одной упряжке.

— Эх, Аза, Аза! — покачал головой капитан. — С ее-то внешностью можно было бы устроиться в жизни нормально, честно… Себя погубила, дочку… А куда ее, если мать под стражу?

Чикуров вздохнул.

— Хочу поговорить с Рогожиной. Родная бабушка ведь. И отец есть.

— Это вы хорошо надумали, Игорь Андреевич! Я уверен, девочке с Александрой Яковлевной будет неплохо! Интересный она человек…

— Я вот о чем размышляю, — сказал Чикуров. — Предположим, взял профессор у кого-нибудь кругленькую сумму, а лечение в клинике не дало результатов или же больной умер. У Баулина потребовали назад деньги, но он не отдал… В отместку его решили убить…

— Теперь это выглядит вполне вероятно, — кивнул капитан.

— Когда Ольга Арчиловна обещала вернуться? — спросил Чикуров.

— Сказала, что постарается завтра. А уж послезавтра — обязательно. Ведь у нее масса дел. Зайти в Третьяковку и так далее…

— У вас есть еще что-то? — спросил Игорь Андреевич, увидев в руках Латыниса блокнот.

— Есть, Игорь Андреевич.

По торжествующему тону и виду оперуполномоченного угрозыска Чикуров понял, что капитан оставил самое важное напоследок.

— В течение последних трех месяцев Баулин послал из Сафронова много денежных переводов и посылок, — сказал Латынис. — Кому, куда, что и сколько я выписал.

— И вы молчали! — волнуясь, погрозил ему пальцем следователь.

— Гридасову Валентину Петровичу, — стал невозмутимо читать капитан. — Куйбышев, отослано две с половиной тысячи рублей… Финогенову Николаю Сидоровичу, город Тольятти — пятьсот… Хвостовой Марии Филаретовне, город Тамбов — тысячу двести… Клементу Антону Григорьевичу, город Душанбе — семьсот пятьдесят рублей…