Он решительно направился к подъезду.

Чикуров постучался в две квартиры, попросил соседей Семизорова быть понятыми. Потом зашли к главному инженеру.

Он занимал однокомнатную квартиру, в которой царил холостяцкий беспорядок. Туфли, интересовавшие следователей, стояли в прихожей, под вешалкой. Действительно, точно такие же, как у Ростовцева. Даже размер совпадал.

Оформив, как положено, изъятие, решили вернуться с Семизоровым в дирекцию — следователи хотели все-таки осмотреть машину главного инженера.

Процедура изъятия туфель, по-видимому, никак не подействовала на него. Он был спокоен, благожелателен. Шли назад так же быстро — темп задавал главный инженер. Он вообще все делал спешно, словно куда-то опаздывал.

— Давно вы в Березках? — полюбопытствовал Чикуров.

— Восьмой год. Когда я тогда оказался на мели, меня разыскал Ганжа. Другие не брали даже простым инженером, а он не побоялся, предложил сразу место главного… Я однажды потом спросил у него: Сергей Федорович, как это вы решились? Вопреки слухам, болтовне всякой… Обо мне такие небылицы ходили! Нахапал, мол, нажился за счет других… А он мне ответил, что ему нужен человек, а не анкета. — Семизоров вздохнул. — Что и говорить, такие, как он, всегда людьми остаются. В самом настоящем смысле слова! Недаром у Сергея Федоровича такой авторитет. И депутат, можно сказать, истинно народный. Я в участковой избирательной комиссии был — ни единого бюллетеня против! Комментарии излишни… За все болеет. Вчера вечером вернулся с курорта, а сегодня утром уже звонит — торопит с решением о втором «Циклоне».

— А где он живет? — спросил Чикуров.

— На Сиреневом бульваре. Третий домик на правой стороне. Да вы спросите любого — покажут.

Семизоров еще долго говорил об отставном генерале. О том, как он храбро воевал, сколько сделал для Березок. Не заметили, как подошли к зданию дирекции «Интеграла».

— Вот и моя машина, — указал главный инженер на черную «Волгу», стоящую у подъезда.

Следователи обратили внимание на номер: 12–84. И еще, что их удивило, дверцы машины не были заперты, а ключи торчали в замке зажигания.

— У вас всегда так? — спросила Дагурова.

— А если кому-нибудь надо срочно подскочить куда-нибудь? — сказал Семизоров.

— Не боитесь, что уведут? Или мальчишки захотят прокатиться и натворят бед? — заметил Чикуров.

По-видимому, главный инженер об этом не задумывался.

— Еще не случалось, — ответил он растерянно.

— Потом будет поздно, — сказал Игорь Андреевич.

Плащ с капюшоном, такой же, как и у шофера генерального директора «Интеграла», находился в багажнике. Он был совершенно сухой.

— Вы надевали его после той поездки к Баулину? — спросил Игорь Андреевич.

— Нет. Свернул, бросил в багажник и не прикасался.

Больше вопросов к главному инженеру не имелось. Семизоров, попрощавшись, стремительно исчез в подъезде здания, предварительно заперев машину. Игорь Андреевич глянул на часы — без четверти двенадцать.

— Присядем и помозгуем немножко, — предложил он, указав на скверик через дорогу. Ольга Арчиловна молча кивнула. Они устроились на пустой скамейке.

— Черт возьми! — вырвалось у Чикурова. — Кто же ездил к Баулину? Если Семизоров, то почему соседка сказала, что номер машины был 35–35? А у «Волги» главного инженера 12–84… Вы что-нибудь понимаете?

— Не больше вашего, — кисло произнесла Ольга Арчиловна. — Объяснение, зачем Семизоров ездил к Баулину, выглядит очень достоверно. Этот лебедь… И время сходится.

— Все сходится, кроме машины. — Игорь Андреевич побарабанил пальцами по своему портфелю, лежащему на коленях, — знак раздражения на себя. — Да, застопорились мы на этом эпизоде. Визит к Ростовцеву сегодня отменяется. Сначала пошлем на экспертизу туфли Семизорова.

При слове «туфли» по лицу Дагуровой пробежала тень. Игорь Андреевич заметил это.

— Не ваша вина, что на вашем пути встретились две одинаковые пары обуви, — улыбнулся Чикуров. — Кстати, зайдите к коммерческому директору, допросите насчет туфель.

— Фамилия у него звучная — Банипартов! — заметила Дагурова.

— Но сначала я бы попросил вас занести штиблеты Семизорова в отделение милиции. Хрусталев, я уверен, уже вернулся и привез заключение экспертов.

— Придется ему опять срочно ехать в область, — вздохнула Ольга Арчиловна.

— Что поделаешь, — пожал плечами Чикуров. — А я отправлюсь на Сиреневый бульвар. Мне кажется, Ганжа человек, который знает тут всех и вся. Самое время поговорить с ним…

Бульвар — это было громко сказано. Улица, чуть пошире других в поселке, с аллеей посередине, засаженной кустами сирени.

Дом заместителя председателя исполкома поссовета Чикуров нашел без труда. Двор утопал в цветах: от калитки до деревянного крыльца с навесом тянулись густые заросли флоксов, взметнули вверх свои упругие стрелы темно-красные гладиолусы.

Плодовых деревьев было мало. Среди них стоял пяток ульев.

Игорь Андреевич поискал на заборе кнопку звонка. Не найдя ее, зашел во двор. Чикурова увидели сразу. С крыльца сошла пожилая женщина в легком домашнем халатике и шлепанцах на босу ногу. Она была маленькая, кругленькая, с приветливыми глазами.