Потапов(поднялся) — Ладно, поговорим… (Пошёл к выходу. Поравнялся с Гриневой.)

Гринева — Ты обождёшь меня, Алексей?

Потапов — Что? (Не ответив, вышел из кабинета. К Кривошеину подошла Кружкова.)

Кружкова — Я благодарна вам, Игнат Степанович. Вы сегодня…

Кривошеин — Больше всего я опасался вашей благодарности. Я понял, зачем вы ко мне приходили. До свидания! (Направляется к выходу. На мгновенье его остановил пробиравшийся к Полозовой Зайцев.)

Зайцев — Ничего себе, проявил…

Кривошеин — Слушай, Зайцев…

Зайцев — Тихо, тихо. (Рванулся к Полозовой.) Нина Ивановна, вы меня не совсем правильно поняли.

Полозова — А вы меня?

Зайцев — Я-то понял, будьте уверены.

Полозова — Давно бы так.

Зайцев — Я сделал для себя все указания.

Полозова — Тем более. Счастливо, Зайцев. (Подает ему руку. Зайцев уходит.) Ну что, победи-тельницы?

Кружкова — Как вы умеете, Нина Ивановна!

Полозова — Зато ты ещё не всему научилась. (Достаёт из кармана записку Потапова.) Прочти.

Кружкова — Что такое? (Читает.) «Я имею точные сведения, что с Кривошеиным у него на квартире разговаривала Анна Кружкова по поводу станка. Как это называется?» Кто писал?

Гринева — Потапов, его рука.

Кружкова — Это правда. Я была у него.

Полозова — Ты с ним говорила?

Кружкова — Говорила… Но не о станке… Хотя и думала…

Гринева — Нина Ивановна, здесь дело сложней.

Полозова — Нет, Ирина… И если ты ей советовала, ты тоже ошиблась. Анна стала государственным деятелем. У государственного деятеля совсем иные пути. Помни, Аня, и никогда не смешивай личное с общественным.

Кружкова — Ах, Нина Ивановна, у нас так сейчас общественное переплелось с личным, что отделить невозможно. А в общем, вы правы, Нина Ивановна. Больше я к нему не пойду.

Полозова — Вот теперь-то как раз и можно…

Кружкова — Боюсь, что нельзя.

(Входит Потапов. Не глядя ни на Гриневу, ни па Кружкову, идёт прямо к Полозовой.)

Полозова — Что это ты так, без разрешения?

Потапов — Мне некогда, товарищ Полозова, извините.

Полозова — Что скажешь?

Потапов — Скажу? (Посмотрел на Гриневу и Кружкову.) Ничего, пусть. За завод можете быть спокойны. Всё сделаю. Решение партии для меня закон. Для себя сделаю выводы. Всё, что я хотел сказать. (Смотрит прямо в глаза Полозовой.)

Полозова — Хорошо, Потапов. Ты понял, о чём шла речь на бюро?

Потапов — Разберусь… До свидания. (Так же, не обращая внимания на Гриневу и Кружкову, направ-ляется к двери.)

Гринева — Алексей, ты обождёшь меня?

Потапов — Нет! (Остановился на пороге.) Я не еду домой. (Пошёл.)

Полозова — Так!

Гринева — Не так, Нина Ивановна, не так… Не простит он мне!

Квартира Потапова. Обстановка второй картины. Вечер. Гринева шьёт на швейной машине. По комнате ходит Виктор.

Виктор — А я виню во всём только тебя. Если бы ты все двенадцать лет была с ним твёрже, он бы никогда не позволил себе уйти.

Гринева — Ты думаешь, мелкий повод?

Виктор — Не очень крупный.

Гринева — Погоди, женишься…

Виктор — Кажется, нет.

Гринева — Что так?

Виктор — Неудачная любовь, дорогая сестричка, Она любит этого долговязого технолога.

Гринева — Отступаешь быстро. Ты хотя бы раз говорил с ней?

Виктор — Почти нет…

Гринева — Поговорил бы, не мне же за тебя разговаривать…