Самолет улетел, они поднялись и побежали куда глаза глядят.

Когда гражданское население и раненые двинулись с Яманташа в Васильковскую балку, муж Екатерины, Алексей Лазоркин, получил от Подскребова приказ: уводить скот в этом же направлении. Вместе с двумя партизанами он погнал стадо. Уже рассвело, вражеские самолеты начали бомбить балку. Несколько бомб попало в стадо. Алексей спрятался под скалой. Он слышал доносящиеся из балки крики, видел, как разбегались люди. Лазоркин всюду искал и не находил свою семью.

К вечеру стрельба стихла. Алексей поднялся на гору и встретил знакомого бойца.

— Иду в балку собирать людей, — сказал боец. — Будем выходить из окружения.

Алексей пошел с ним.

В балке они встретили командира двадцать третьего отряда Соловья с пятнадцатью бойцами. Все были верхом. Соскочив с коня, Соловей прилег на землю. Накрывшись плащом, он зажег фонарик и прочитал переданный бойцом приказ командования о выходе из окружения.

— Пострелять лошадей! — мрачно приказал он, поднимаясь. Но тут же спохватился. — Нельзя стрелять. Немец близко. Порезать лошадей!

Ни у кого из партизан не поднялась рука.

— Привяжите их к деревьям — и пошли! — махнул рукой Соловей.

Наспех привязав лошадей, партизаны поднялись на сопку. Пройдя с полкилометра, Соловей остановил и построил партизан.

— Вот что, товарищи, — сказал он. — Положение у нас безвыходное. Мы окружены. Мы должны выходить из кольца с боем. Надо вывести и гражданское население. Или пробьемся, или умрем. Кто себя плохо чувствует, может остаться здесь. Не возражаю. Кто хочет выходить из окружения — за мной.

Вокруг него собралось уже около сорока бойцов из разных отрядов. Все молчали.

— Нет желающих остаться? Будем выходить. У кого есть лишние вещи — выбросить. Стрелять только по мрей команде.

Соловей, старый боевой партизан, хорошо знал леса. Люди шли всю ночь. Они натыкались на немецкие заставы, прорывались с боем. Немецкие патрули простреливали каждые сто метров. Соловей останавливался, прислушивался, как ложатся пули, и ползком проводил отряд под огнем противника. За ночь партизаны прошли через несколько заградительных линий.

День пролежали в кустарнике. Вечером они направились к горе Яманташ. Алексей видел, как внизу, по Джеляве, румыны гнали женщин с детьми и стариков, захваченных ими в плен. Двигались и немецкие войска. Считая, видимо, что партизаны разгромлены, немцы выводили свои части из леса.

Вечером Соловей дал Алексею задание: пробраться с четырьмя бойцами в Васильковскую балку и проверить, в каком состоянии находятся оставленные там раненые.

Ночь была тихая, лунная. Оставив бойцов на горе, Алексей один спустился в балку. Кругом валялись обезображенные трупы. Недалеко от казармы Алексей остановился, прижавшись к дереву, прислушивался. Вдруг что-то капнуло ему на руку. Он поднял голову. Над его головой висело полтуловища ребенка, кровь сочилась на землю.

Алексей вошел в казарму. Раненые были живы. Увидев Алексея, люди обрадовались, начали просить пить. Бойцы Алексея спустились в балку, напоили раненых, принесли им кукурузы.

Алексей спросил, были ли у них немцы.

— Румыны заходили. Посмотрели, о чем-то поговорили и ушли.

Партизаны принесли еще воды, собрали в балке кое-что из разбросанных вещей и уложили раненых поудобней.

Алексей доложил Соловью о раненых.

— Отдохните и идите обратно, — приказал Соловей. — Раненых вынесите из казармы и забазируйте по кустам. На милость врага надеяться нечего.

На рассвете Алексей с бойцами опять пришел в Васильковскую балку. Раненые наотрез отказались перебираться из казармы в кустарник, боясь замерзнуть. Многие говорили, что если румыны вчера не тронули, значит вообще не тронут.

— Нечего нас базировать, — сказал раненый командир. — Лучше переправляйте нас скорее на Яманташ.

Вдруг послышались автоматные выстрелы. Бойцы попрятались в кусты. Один из раненых, знавший Алексея еще по подполью, сказал:

— Дядя Алеша, ложитесь рядом со мной! Они раненых не трогают.

Алексей решил было последовать совету, но в последний момент раздумал, выскочил из казармы и спрятался на горе.

Появились конные и пешие румыны. Подъехал румынский офицер и вместе с солдатами вошел в казарму.

Партизаны услышали короткие автоматные очереди.

Через несколько минут все стихло, румыны вышли из казармы, поднялись на сопку и скрылись.

Алексей вбежал в казарму. Все раненые были убиты. Пол залит кровью.

— Есть кто живой? — несколько раз крикнул Алексей.