— Рада партизанка до чета пришла,

Рада партизанка до чета пришла…

Эй, друже, чуе, чуе?

До чета пришла…

Ага, вон девчонки — сидят отдельной кучкой. Одна расчёсывает волосы, другая перетягивает ремни обуви, третья чистит винтовку и подпевает, четвёртая тоже подпевает, ловко пробивая ножом какие-то банки и расставляя их вокруг. Всё-таки девчонок ни в какой форме с парнями не спутаешь. И дело не в том, что волосы длинные… хм…

Кстати, волосы практически у всех чёрные. Только у одной девчонки — той, что переобувается — светло-русые, да среди парней парочка-тройка просто русых.

— Друже комитаче, узмито меня!

Друже комитаче, узмито меня…

Эй, друже, чуе, чуе?

Узмито меня…

Похоже на сербский язык. Олег слышал у одного мужика из Марфинки сербские песни (мужик воевал где-то на Балканах) — "Хвала ти, Оркане", "Живео, Сербья", "Равна Гора", "Калашников". Не сказать, что они понравились Олегу, но общий склад речи запомнился.

Да, очень похоже.

Баргайцы? Вообще-то Олег представлял их себе как-то не так. Конечно, никогда раньше никаких баргайцев мальчишка не видел, но вот поди ж ты — не вязалась эта компания с описанием людей, которые могут топить корабли с женщинами и детьми. Эти явно могут с ходу снять голову, но вряд ли способны на подлость. Но и не те люди-волки — физиономии явно человеческие. Кто-то ещё. Интересно только, на чьей они стороне — "хороших" или "плохих"?

— Пст, — услышал Олег. И увидел глаза, смотрящие на него из кустов.

Глаза были ярко-синие, откровенно насмешливые и очень внимательные.

179.

* * *

Командира этого отряда звали Станац.

Когда Олег услышал это имя, то испытал сильнейшее облегчение — оно значилось на карте, Марат упоминал его, как имя своего союзника. Вообще-то он и сразу не очень волновался — хотя в котловине моментально затих всякий шум (его сменила при виде конвоируемого Олега удивлённая тишина), и множество глаз изумлённо уставились на мальчишку, но никто не стремился на него броситься и даже вещи не отобрали, только ремень с палашом и револьвером. Олега усадили на камень. И он стал ждать.

Станац оказался парнем примерно на год старше самого Олега, таким же темноволосым и высоким, как и остальные ребята из отряда. И одет он был так же, как и все, и вооружён просто большим револьвером в потёртой жёлтой кобуре.

Но, едва Олег увидел этого парня, он сразу понял, что это и есть командир. Это не было просто словом — то, что Станац здесь старший, было видно просто по манере держаться.

Подойдя, он сел напротив Олега на плоский камень. Широко расставив ноги, уперся ладонями в колени. Внимательно оглядел Олега, вздохнул. Посмотрел в небо. Опять вздохнул. Спросил:

— Као ту сите? — и посмотрел наконец на Олега.

— Я Олег, — мальчишка подавил глупое желание ткнуть себя пальцем в грудь. — Я друг Марата.

— Казейо? — Станац оживился. — Ту сите рус? Оконд Жемья? Код едан?

— Да, да, код один, Земля, — понял Олег и закивал. — Рус, русский я.

— А, — Станац наклонился вперёд, хлопнул Олега по плечу. — Рус, добро рус… Чекай… — он с улыбкой поднял палец, повернул голову и крикнул: — Света!

Олег изумлённо напрягся. К ним шла та самая русоволосая девчонка. Шла — и с каждым шагом её глаза становились всё больше и больше. Вот она споткнулась… Остановилась. Приоткрыла рот. Но Олег опередил её:

— Ты Крыгина?! Света Крыгина?!

— А ты кто? — девчонка подняла к лицу ладонь. — Ты кто?!

* * *

— Олег!

Олег обернулся, опустив котелок с тушёным мясом и какими-то корешками. К нему подходили Светка и Станац. Станац смущённо улыбался, Светка решительно волокла его за руку.

— Ена есть розумом помрачетница, — сказал Станац, разводя руками. — То не мои придумы. То йо, — и он указал на Светку. — Доколь тягнешь?! — и придержал разлетевшуюся девчонку.

— Да, это я решила, — кивнула Светка и вдруг резко побледнела. — Я тебе очень благодарна. Очень-очень! — она подскочила к Олегу и, на миг обняв, поцеловала в губы, но тут же, отскочив, взяла Станаца под руку и прижалась к нему.

— Подождите, вы о чём? — Олег отставил котелок. — Я…

— Я расскажу, — Светка села напротив, не выпуская из пальцев руку вставшего рядом Станаца. Бледность не сходила с её лица. — Я расскажу…

…Её "прихватило" на лестнице. Когда она вышла из собственной квартиры. Следующее, что она восприняла — был кузов грузовика, где ей тут же начали крутить руки. Люди в форме, говорившие на совершенно чужом языке.

Девчонка не понимала, что происходит и куда её везут. (Станац объяснил Олегу, что Светку ожидал один из баргайских "комбинатов", где девчонок превращали в суррогатных матерей — заставляли рожать детей по 15–20 раз, после чего просто пристреливали и "утилизовали" тело). Да и не успела понять —