пропадали, и вообще…

— Значит так, — решительно заявил Артур. — Слушайте все — и принимайте как

руководство к действию… — он задумался, явно что-то формулируя. — Никто ничего не помнит. Этой версии держаться, как за спасательный круг. Не помним — и всё. Ничего вообще. Особенно, — он перевёл взгляд на младших, которые восторженно оглядывались, — вы. Понятно? — ответом были молчаливые, но решительные кивки. — Вообще ни слова. Наотрез: не помним. Что родителям, что журналистам, если прилипнут.

— Вообще-то правильно, — заметил Макс. — Пусть думают, что у нас это —

амнезия. Иначе в дурдом упрячут точно. Только хлопоты создадим себе и родителям.

— Предкам, — усмехнулась старшая Олька. Задумалась и добавила: — Что-то не

тянет их предками больше называть…

— Бедные инопланетяне… — засмеялся Олег. Он стоял, прислонившись спиной

к стене, сунув руки в карманы, и улыбался в вечернее небо, видное между крыш.

228.

Отчего-то ему было пусто и хорошо, и хотелось, чтобы так было всегда.

— При чём тут инопланетяне? — удивился Макс. Олег хмыкнул:

— Ну как же. Опять на них всех собак повесят. Представьте себе заголовки:

"Вернулись тринадцать детей и подростков! Похищенные ничего не помнят! Главная версия — инопланетный след!"

Посмеялись. Потом Артур сказал:

— Вернулись — но не все.

— Они сами выбрали, — ответила Саша.

— Сами… — неодобрительно пробормотал Кирилл.

— Ладно, — Олег оттолкнулся от стены лопатками. — Всё. Кончили базар.

— …каждый выбрал веру и житьё,

Полсотни игр у смерти выиграв подряд… — добавила Саша задумчиво. —

А нам ещё младших надо проводить. Проводим?

— А то ж, — усмехнулся Макс. — И не туда провожали.

— А ты поезжай, — Артур хлопнул по плечу Олега. — Если б не ты…

— Знаю, — Олег потёр нос. — Я буду желанным гостем в ваших вигвамах в

праздник урожая. Рад. Горжусь. Польщён.

Ему стало грустно. Так же внезапно и непонятно, как до этого стало хорошо.

Он сделал шаг — спиной вперёд. Получилось так, что тринадцать человек стояли перед ним почти ровной линией, как в строю. Он — уже отдельно.

— Держи, — вдруг сказал Артур, протягивая какую-то бумажку. — Это я там… ну, на Дороге — телефоны домашние записал.

— Спасибо, — Олег посмотрел на бумажку, потом — на Генку и Димку: — Ваши — тоже тут?

Димка побледнел. А Генка спросил тихо:

— А… надо? Наши…

— У всех будет второй шанс, — Олег взял у Саши протянутую ручку — и откуда только?.. — Главное — его не упустить. Диктуйте быстро.

Они продиктовали номера. Сейчас в лицах у всех Олег видел растущее понимание того, что это — правда… что всё кончилось! И, прежде чем они все рванут по домам, оставалось сделать ещё одно.

— Давайте разделим червонцы, — сказал Олег, возвращая ручку Саше. — На память. Хватит на всех…

…Он брёл по улице к вокзалу. Думал, что он сидит сейчас там — в "Дукате". Напряжённо ждёт. Смешно и странно… Надо будет постричься. На вокзале парикмахерская круглые сутки. А то получается — ушёл на день, вернулся с гривой до плеч. И загорелый, как чёрт — с этим-то что делать? А, совру про солярий… Глупо, но хоть объяснимо…

На центральной улице было ещё оживлённо. Олег прошёл мимо киоска, краем глаза зацепил газетный заголовок:

"ВСТРЕЧА БЕЗ ГАЛСТУКОВ"

ЗАКОНЧИЛАСЬ ВЗРЫВОМ!

Остановился, подошёл. Вчерашние центральные газеты… и местные… Много статей на первых страницах — непонятный взрыв страшной силы на неформальной всероссийской встрече бизнесменов и общественных деятелей, посвящённой частному финансированию программ патриотического воспитания молодёжи… более сорока погибших, не выжил никто из находившихся в загородном помещении элитного клуба…

Вот как, подумал Олег. Вчера. Опять фокусы времени. А насчёт того, что не выжил никто — это они зря. Жаль, но уж один-то точно выжил. Правда, ему придётся теперь долгонько восстанавливать свою сеть…