Юноше ничего не оставалось, как выполнить приказ.

Бросив нож на землю, он увидел, как двое головорезов встали со скамейки и направились к нему. Стало быть, вот чего они ждали. И дождались. А он свалял дурака еще раз.

— Теперь пошарь по карманам и вытащи все деньги, которые у тебя есть. Если ты меня обманешь…

Лезвие ножа слегка укололо шею Алвиса.

— А в чем, собственно, дело? — спросил юноша.

Алвис понимал, что сейчас самое главное — дать донять владельцу ножа, что он не очень испугался. По крайней мере, тот не станет беспокоиться о том, что жертва наделает глупостей.

— Делай что тебе приказано.

Мальб и человек были уже в паре шагов от скамейки.

Итак, их трое. Причем один из них вполне может оказаться профессионалом-убийцей. Может быть, он даже призрачник. Тогда шансы выпутаться из этого дела равны нулю. Или почти нулю.

И все-таки, что им надо?

Алвис как-то не верил, что столкнулся с обычными грабителями. Да и не стали бы они так действовать. Тот, кто подкрался к нему со спины, мог не устраивать фокусы с ножом, а просто садануть его чем-то тяжелым по голове. И все — дело сделано. Можно шарить по карманам сколько душе угодно.

Стало быть, этим троим нужно с ним поговорить. О чем? Что они хотят у него узнать?

Человек и мальб уже были возле его скамейки. Лезвие ножа исчезло. Тот, кто стоял за спиной Алвиса, теперь мог несколько расслабиться. Он даже обогнул скамейку, и Алвис наконец-то смог его увидеть.

Так и есть. Призрачник. Он самый.

Призрачники бывают разные. Встречаются такие, что и на людей-то не похожи. Этого от обычного человека отличали всего лишь слишком длинные руки да странная коническая форма головы.

— Ага, попался, — промолвил призрачник. И довольно улыбнулся.

Еще бы. Свою работу он сделал просто превосходно.

— Деньги, вытаскивай деньги. Да поживее, — прорычал мальб.

Алвис тяжело вздохнул и полез в карман. Пошарив в нем, он нащупал одну монету, судя по размеру золотую, оставил ее в кармане, а остальные деньги вытащил.

— Все?

— Все, — мрачно сказал Алвис.

Он попытался прикинуть шансы унести ноги и признал, что они самые минимальные. Вот если только кто-то из троицы бандитов попытается обыскать его карманы… Да, тогда он его вырубит и даст деру. А пока…

Пока судьбу испытывать не стоило.

— Сюда.

Мальб протянул правую лапу. Алвис послушно положил на нее деньги.

— Ого, да тут есть кое-что, — мальб довольно ухмыльнулся, показывая здоровенные желтые клыки, и спрятал деньги.

— Ох, зря вы все это делаете, — пробормотал Алвис. — Не пойдут вам мои деньги впрок, не пойдут.

— Пойдут, — сказал мальб. — Еще как пойдут. А пугать нас не стоит. Не надо. Мы и сами кого хочешь напугаем. Смекаешь?

— Еще бы, — промолвил Алвис. — Могучие и грозные. Три великих тираннозавра, от поступи которых дрожит земля и все живое обращается в бегство. Ну хорошо, деньги вы у меня забрали. Что дальше? Что вам еще от меня нужно?

Троица переглянулась. Призрачник хотел было шагнуть к Алвису, но человек положил ему руку на плечо и отрицательно покачал головой.

— Думаю, сначала он должен узнать, в чем дело.

— Да уж, не отказался бы, — проговорил Алвис. — С каких это веников три таких могучих воина занялись грабежом нищих побродяжек?

— Это не грабеж, — сказал призрачник. — Мы получили компенсацию.

— Компенсацию? — удивился Алвис.

— Да, за то, что ты залез на нашу территорию.

— Каким образом? Какую территорию?

— А торговец жареными ракушками, у которого ты спер кошелек? Прежде чем посягать на его деньги, надо было найти кого-нибудь из нас, договориться об отчислении процентов и только потом протягивать руку к чужому кошельку. Дошло?

Алвис почувствовал некоторое облегчение. В ситуации, подобные этой, он уже попадал. И каждый раз благополучно выпутывался. Как-нибудь вывернется и сейчас.

— Понятно. Стало быть, это что-то вроде гильдии воров?

— Так и есть, — сказал мальб.

— Но кто мешает нам договориться именно сейчас? — вкрадчиво спросил Алвис и встал со скамейки. — Вы возьмете свой процент, мы ударим по рукам…

— Не-а, не пойдет. Не выйдет.

Человек, который в этой троице, похоже, был главным, отрицательно помотал головой.

— Почему?

— Да потому, что тебе, парень, не повезло. Очень не повезло.