Алвис протолкался поближе к понравившемуся ему кораблю и внимательно оглядел палубу. На ней находились всего лишь два матроса. Облокотившись на поручни в нескольких шагах от трапа, они с интересом рассматривали предсказателей.

С чего же начать? Как расшевелить толпу? Причем сделать это нужно так, чтобы матросы напрочь забыли о трапе. Как?

К счастью, Алвис услышал, как один из матросов сказал другому:

— Видишь вон того старикашку с длинным носом? Точь-в-точь наш старый боцман. Наверняка такой же, как и он, мерзавец.

Алвис мысленно улыбнулся. Это было то, что нужно.

Он без труда отыскал глазами старика, о котором говорили матросы. Это оказался не кто иной, как уже знакомый ему иншаси. Устроившись на самом краю причала, он сидел, уставившись на зажатую в руке колоду карт таро, и о чем-то сосредоточенно размышлял.

Ага, кажется, подвернулся случай сквитаться за тот номер, который старикан отколол в гостинице.

Подскочив к иншаси, Алвис с негодованием сказал:

— Ты и вправду мерзавец?

— Что? — меланхолично спросил тот.

— Я спрашиваю: правда ли, что ты мерзавец?

Глаза у иншаси были равнодушными, пустыми, словно у обкурившегося анашой ханыги. Похоже, Алвиса он даже и не узнал.

— Почему ты так решил?

Алвис пожал плечами:

— Я? Ни в коем случае. Но вон те два матроса сказали, что ты мерзавец.

Конечно, Алвису было противно выступать в роли доносчика, но, для того чтобы не попасть на обед курули, он был согласен на что угодно.

Иншаси повернул голову в сторону судна из древесного листа:

— Эти?

— Точно.

— Они совершенно правы.

— Что? — удивился юноша.

— Они совершенно правы. Я — негодяй. И еще старый идиот. А также заплесневелый сморчок.

Сказав это, иншаси вновь занялся изучением карт. Алвис издал стон.

Похоже, предсказатель не шутил. Он и в самом деле так думал. По крайней мере сейчас.

«Может быть, стоит попытаться расшевелить кого-нибудь другого? — подумал юноша. — Но каким образом? И вообще, не рано ли я потерял надежду?»

Он присел рядом с иншаси и тоже уставился на колоду. Карты таро были самыми обыкновенными. Он не раз видел подобные в руках бродячих гадалок. Интересно, что старик в них такого необыкновенного нашел? Чем они сейчас для него являются? Точкой, в которой заключен весь окружающий мир? Дверью в какие-то другие существования? Окончательной пустотой, несущей с собой покой, отдых от утомительного разнообразия жизни?

«Мне нет дела до фантазий этого полубезумного старика, — подумал Алвис. — Я должен думать о том, как спасти свою шкуру. Я должен придумать способ заставить его мне помочь. И чем скорее, тем лучше».

Он придвинулся к иншаси ближе и демонстративно, громко засопел. Тот не повел и ухом. Продолжал пялиться на карты.

И Алвис каким-то образом понял, что заставить иншаси отвлечься от созерцания можно только одним-единственным способом. Нет, сейчас на него не подействует даже угроза смерти. Угрозы вообще сейчас бесполезны. Но есть один способ…

Дьюк высунул голову из-под куртки и сказал:

— Нечего думать. Давай действуй. Ты знаешь, что нужно сделать. Заставь его себе помочь, заставь. Иначе погибнешь.

Алвис не обратил на его слова внимания. Потому что он уже перестал быть самим собой, каким-то непостижимым образом наполовину превратившись в иншаси, заразившись от него чудовищным в своей непоколебимости спокойствием.

Это произошло мгновенно. Алвис почти физически почувствовал, как от него в сторону иншаси протянулся невидимый, неощутимый, но в то же время совершенно реальный туннель. Благодаря этому туннелю он и старик превратились в сиамских близнецов, благодаря этому туннелю юноша сумел ощутить это каменное, непробиваемое спокойствие и скрывавшуюся под ним, словно ядро под скорлупой ореха, светлую, неопасную печаль. Эти ощущения вошли в него, стали его частью, что-то изменили в его душе.

В следующее мгновение все кончилось. Туннель, соединявший Алвиса и иншаси, оборвался. Но главное уже было сделано, уже произошло. Потому что предсказатель очнулся, вынырнул из мира спокойствия, в котором находился.

Алвис почувствовал это по тому, как изменилось дыхание иншаси. Оно участилось. И глаза его снова стали глазами живого человека, способного воспринимать окружающий мир.

Вот пальцы иншаси вздрогнули, и одна из карт таро полетела к воде. Она падала лицевой стороной вверх, и Алвис хорошо ее разглядел. На ней был нарисован скелет с косой, гордо шествующий среди гор трупов.