Хлюпающая серая грязь, гнетущий сумрак, чудовищные голубые стволы деревьев — вот что такое джунгли Гиены. Лишь тусклый свет достигал земли. Вездеход Орна бросало из стороны в сторону на гигантских выступающих из грунта корнях. Свет фар выписывал немыслимые зигзаги, выхватывая из темноты то стволы деревьев, то свисающие с высоты кольца лиан. Дворники на ветровом стекле безостановочно растирали водяную пыль.

Сидя в ковшеобразном кресле вездехода, Орн напряженно всматривался в полумрак, стараясь не пропустить следов разведывательного отряда гиенян. Несколько замедленные движения, нечто, похожее на невесомость, — подобное всегда испытывает житель планеты с большей силой тяжести, попадая на планету с меньшей, — выворачивало его наизнанку. В воздухе вокруг вездехода стремительно носились, порхали красные, голубые, зеленые, фиолетовые, радужные букашки. Насекомые с мохнатыми крылышками налетали тучами, привлеченные светом фар. Бесконечное чириканье, зловещее уханье, свист, пощелкивание раздавалось в полумраке, — там, куда не доставал свет фар.

Неожиданно с шипением прозвучал голос Стетсона:

— Как это выглядит?

— Чужим.

— Следов толпы не наблюдается?

— Нет.

— Ладно. Мы взлетаем. Удачи.

Издалека накатил глубокий, раскатистый рев поднимающегося крейсера и постепенно стих. Поглощенные им звуки леса замерли на мгновенье, не решаясь потревожить наступившую тишину. Но вот зазвучали снова, сначала самый мощный, за ним — все остальные.

Крупная темная фигура мелькнула в свете фар, цепляясь за лиану, и исчезла за деревом. Затем появилась еще одна и еще. Призрачные тени раскачивались, словно маятники, на свисающих петлях лиан по обе стороны вездехода. Что-то с грохотом обрушилось на капот. Орн резко нажал на тормоз.

Сквозь ветровое стекло на него смотрел житель Гиены. Присев на капоте, он сжимал винтовку системы Марк XX и целился в голову Орна. Несмотря на шокирующую внезапность встречи, Орн узнал ее — табельное оружие десантников на всех поисковых кораблях И — О.

Существо показалось Орну близнецом гиенянина, того, на экране, даже пояс с висячими сумками тот же.

Четырехпалая рука, похоже, уверенно сжимала приклад Марка XX.

Медленно Орн прижал руку к гортани, пробуждая к жизни спрятанный микрофон, и напряг голосовые связки.

— Контакт состоялся. Сейчас одно из них устроилось у меня на капоте — и метит из Марка XX прямехонько мне в лоб.

Шипящий голос Стетсона донесся из имплантированного приемника.

— Хочешь, чтобы мы возвратились?

— Нет. Ждите. Он выглядит скорее любопытным, нежели враждебным.

— Будь осторожен. Ты не знаешь реакций чужого существа.

Орн медленно отнял руку от горла и, не опуская, повернул к стеклу раскрытую ладонь. Подумав немного, он поднял и вторую: универсальный символ мирных намерений — пустые ладони.

Ствол винтовки чуть опустился.

Орн напряг память, вспоминая гиенянский язык. Очееро? Нет, это означает «люди». А! Из глубины сознания появился труднопроизносимый фрикативный звук.

— Фройраграззи, — произнес Орн.

Существо наклонилось влево и спросило на чистом, без акцента, галактическом языке.

— Кто ты?

Внезапный страх наполнил каждую клеточку мозга Орна. Казалось непостижимым, что безгубый рот складывает знакомые слова.

Голос Стетсона прошипел:

— Это существо говорит на галактическом языке? Орн коснулся горла.

— Ты слышал.

— Кто ты? — требовательно повторил гиенянин. Орн уронил руку.

— Я Льюис Орн — агент Службы И — О. Прислан сюда по запросу офицера «Дельфинуса».

— Где твой корабль? — так же требовательно продолжал гиенянин.

— Он высадил меня и улетел.

— Почему?

— Он опаздывал, у командира было другое задание. Краем глаза Ори увидел, как еще несколько теней спрыгнуло одновременно в грязь рядом с вездеходом. Борт немного накренился, словно кто-то забирался в кузов, где был уложен груз. Существо опустилось на подножку и одним резким движением распахнуло дверцу, не опуская оружия. Вновь безгубый рот на чистом галактическом произнес:

— Что ты везешь в своем вездеходе?

— Оборудование И — О и все необходимое для реабилитационного периода цивилизации планеты. Вы не могли бы направить оружие в другую сторону? — Орн кивнул на винтовку. — Это действует на нервы.

Дуло не дрогнуло. Рот гиенянина открылся, обнажая длинные клыки и голубой язык.

— Мы не кажемся тебе чужими?

— Вероятно, здесь произошли сильные мутационные изменения гуманоидной формы жизни, — сказал Орн. — Под воздействием чего: жесткого радиационного облучения?