— Он приводил пару раз свою жену в госпиталь. Выглядит милым стариканом. Хотя немного суховат.

Стетсон, поджав губы, задумался и перевел взгляд на горизонт.

— Каждый школьник знает историю падения древней цивилизации. Знает причины войны натианцев и Маракианской Лиги. Правда, теперь Римские Войны кажутся далеким прошлым».

— Пять столетий — действительно большой срок, — перебил его Орн. — Извини, но это очевидно.

— Как сказать.

Стетсон кашлянул, пристально поглядев на Орна. Тому стало не по себе.

«Почему Стет так осторожничает? К чему он клонит, вспоминая натианцев? Верно, что-то очень серьезное тревожит его о И зачем стоило упоминать о доверии?..»

Стетсон вздохнул и отвернулся.

— Почему ты заговорил о доверии? — Голос Орна прозвучал резко. — Нити заговора ведут в Р — У?

— Похоже, что так…

— Почему вы так думаете?

— Примерно год назад исследовательская группа Службы И — О, копавшись в руинах на Даби, наткнулась на оплавленную в период Римских Войн станцию. Внутри они обнаружили целый банк данных с натианского командного пункта. — Стетсон замолчал, искоса поглядев на Орна.

— Ну, и? — нарушил явно затянувшееся молчание Орн.

Стетсон кивнул, словно соглашался с самим собой:

— Мальчики из И — О не поняли своего открытия. Впрочем, и не удивительно. Они вызвали криптоаналитика из Р — У. Он и расшифровал весь материал. Когда все записи приобрели смысл и были прочитаны, он нажал кнопку тревоги, не раскрывая информации Службе И — О.

— Ну и что же такого написали пятьсот лет назад натианцы?

Стетсон поднял глаза, пронзив Орна холодным, испытующим взглядом:

— Даби оказалась Пересадочной станцией для избранных членов наиболее влиятельных натианских семей.

— Пересадочная станция? — Орн выглядел несколько озадаченным.

— Для беглецов. Старая уловка. Использовалась столько раз, что…

— Но ведь это произошло пятьсот лет назад, Стет!

— Мне наплевать на это. Хоть и пять тысяч! — рявкнул Стетсон. — В прошлом месяце мы перехватили несколько шифровок. Шифр тот же самый, что и пятьсот лет назад. Вот такая самонадеянность. Ну, как, еще не заинтересовался? — Он покачал головой. — Все это шифровки о предстоящих выборах.

Орну передалось нервное, взвинченное состояние Стетсона, — предотвратить войну любой ценой.

— Эти выборы — решающие! — продолжал Стетсон.

— Но ведь осталось два дня!

Стетсон поднес к глазам хронометр — сорок два часа и пятьдесят минут, если точнее, до критической точки.

— В тех записях на спутнике… содержались хоть какие-нибудь имена?

— Да, названия планет, — кивнул Стетсон, — и фамилии. Но их нам не удалось расшифровать. Слишком… просто.

— Что значит «слишком просто»?

— Очевидно, зашифрованные имена связаны с какими-то внутренними понятиями натианцев. Расшифровав записи с Даби, мы оказались бессильны узнать, что прячется за их именами. Например, кодовое название Каргона — Победитель — что-нибудь говорит?

Орн покачал головой:

— Нет.

— Мне тоже.

— А Марак? Какой у него код?

— Голова. Может быть, связь с Буллонами?

— Я понял, что ты имеешь в виду. Но как ты…

— Вполне естественно, ведь они могли поменять все названия, — пожал плечами Стетсон.

— А может быть, и нет. Они ведь не изменили свой шифр.

Орн поморщился, пытаясь ухватить мысль, прячущуюся за пределами понимания. Ничего не приходило в голову. Внезапно он почувствовал, как накатила усталость, опустошенность.

— Ты прав, — пробормотал Стетсон. — Посмотрим еще раз. Возможно, что-нибудь да всплывет.

— Куда привело расследование? — глядя в упор, спросил Орн, зная манеру Стетсона всегда приберегать самое важное напоследок.

— Привело? К нашим книгам по истории. Известно, натианцы — лучшие политические интриганы. Шифровки с Даби раскрыли нам несколько фактов, повергших нас в отчаяние.

— Например?

— Натианцы выбирали укрытия своим беглецам с дьявольской осторожностью. Каждое такое убежище оказалось планетой, истерзанной войнами так, что местные жители жаждали лишь возрождения и избавления от насилия. Инструкции натианским семьям отличались предельной простотой: окопаться, врасти в местную среду, изучить слабые места, создать тайную оппозицию, научить своих потомков, как захватить власть.

— Похоже, терпения натианцам не занимать.

— Они поставили на карту все: или победа, или поражение.