Ее прервал писк рации. Отвечая на вызов, она пошла за курткой. Минуты через две Ева сунула рацию в карман. Глаза ее словно потускнели.

— Не двоих, а троих. Он добрался до Карла Нейсана.

Еще не до конца справившись с эмоциями, Ева звонила в дверь красивого особняка доктора Миры. Тот факт, что охранник у двери потребовал документы и тщательно проверил ее удостоверение, немного успокоил Еву. Будь охрана в доме Нейсана такой же внимательной, Палмер не смог бы проникнуть в дом.

Навстречу ей по коридору шла Мира. Одета она была по-домашнему — слаксы, свитер, мягкие мокасины в тон. Но глаза смотрели обеспокоенно. Не успела Ева раскрыть рот, как хозяйка предупреждающе подняла руку.

— Я ценю, что вы приехали ко мне. Мы можем поговорить наверху, в моем кабинете. — Она посмотрела на открытую дверь справа, откуда доносился детский смех. — В других обстоятельствах я познакомила бы вас со своей семьей. Но теперь предпочитаю не волновать их.

— Вы правы, не стоит их в это посвящать.

— Вот и договорились, — скептически сказала Мира и стала подниматься по лестнице.

«Дом похож на хозяйку», — подумала Ева. Спокойные тона, плавные линии, безукоризненный вкус. Домашний кабинет Миры был раза в два меньше рабочего — вероятно, бывшая спальня. Ева отметила глубокие кресла и нечто вроде туалетного столика с гнутыми ножками и изящной резьбой. Мира поправила жалюзи на окне и повернулась к встроенному в стену миниатюрному автоповару.

— Наверное, вы уже просмотрели психологический портрет Дэвида Палмера, тот, который я составляла в прошлый раз, — заговорила Мира, довольная, что пальцы, программирующие машину на приготовление чая, не дрожат. — В принципе ничего не изменилось — будут лишь небольшие дополнения, связанные с его пребыванием в тюрьме.

— Не нужен мне никакой портрет. Я и так знаю, что представляет собой Дэвид Палмер.

— Неужели?

— Я уже копалась у него в голове. Мы обе.

— Да. — Мира протянула Еве тонкую чашку с ароматным чаем, хотя знала, что чай Ева не любит. — Во многих отношениях он остается исключением из правил. В детстве его любили и баловали. У обоих родителей не наблюдается эмоциональных или психических отклонений. Палмер хорошо учился в школе — ничего выдающегося, но скорее выше своих возможностей, чем ниже. Обследование не выявило ни психических, не физических аномалий. У его состояния нет ни психологических, ни физиологических корней.

— Он получает удовольствие, — заметила Ева. — Иногда зло имеет свои собственные корни.

— Позвольте не согласиться, — ответила Мира. — Для меня очень важны причины и корни аномального поведения. Но в случае с Дэвидом Палмером я их не нахожу.

— Это не ваша проблема, доктор. Что касается меня, то я должна остановить его, защитить людей, которых он выбрал в качестве жертв. Первые двое из списка уже мертвы.

— Стефани Ринг? Вы уверены?

— Ее тело нашли сегодня утром. А Карл Нейсан похищен.

На этот раз Мира не смогла унять дрожь. Чашка, которую она держала в руке, стукнула о блюдце.

— Его же охраняли!

— Палмер был в форме полицейского, когда постучал в дверь. Он представился сменщиком. Дежурный охранник ничего не заподозрил и отправился домой, торопясь успеть на рождественский обед. Когда утром приехал новый охранник, дом был пуст.

— А тот, кто должен был дежурить ночью? Настоящий?

— Нашли в багажнике собственной машины. Усыплен и связан, но цел и невредим. Он еще не пришел в себя, и допросить его пока невозможно. Впрочем, неважно. Мы знаем — это был Палмер. Я распорядилась, чтобы Джастин Полински перевезли в безопасное место. Собирайте вещи, доктор. Вас тоже поместят под охрану.

— Вы же понимаете, Ева, что я не могу. Это не только ваше дело, но и мое.

— Ошибаетесь. Вы всего лишь консультант — не более того. Мне не нужна консультация. И я уже не уверена, что в вашем доме вас должным образом защитят. Я вас забираю.

— Ева…

— Помолчите, — это прозвучало резко, почти грубо, и Мира удивленно отпрянула. — Вы будете находиться под стражей, в полиции. Можете взять с собой личные вещи, если хотите. Но в любом случае вы поедете со мной.

Призвав на помощь все присущее ей самообладание, Мира сложила руки на коленях.

— А вы? Вас тоже спрячут?

— Это не ваша забота.

— Нет, моя, — твердо проговорила Мира, наблюдая за бурей эмоций в глазах Евы. — Точно так же, как я — ваша забота. И еще я должна позаботиться о семье, о тех, кто внизу. Им грозит опасность.

— Я все сделаю. Я позабочусь о них. Мира кивнула и на секунду закрыла глаза.

— Мне было бы гораздо легче, знай я, что они в безопасности — далеко отсюда и под охраной. Трудно оставаться спокойной, когда переживаешь за них.

— Он их не тронет. Обещаю.

— Верю. А теперь насчет моего статуса…

— Я не предлагала вам выбора, доктор Мира.

— Секунду, — взяв себя в руки, Мира потянулась за чашкой с чаем. — Думаю, вы согласитесь, что у вашего начальства я пользуюсь не меньшим авторитетом, чем вы. Перетягивание каната вряд ли принесет пользу нам обеим. Я не упрямлюсь и не строю из себя героиню, — добавила она. — Эти черты скорее свойственны вам.

Ева нахмурилась, и по губам Миры скользнула тень улыбки.

— Я ими восхищаюсь. И еще вы женщина, которая способна отбросить эмоции ради достижения цели. Ваша цель — остановить Дэвида Палмера. И тут я могу быть полезной. Мы обе это понимаем. Зная, что мои родные в безопасности, я не буду отвлекаться. И я не могу оставаться с ними, Ева, — тогда мне будет страшно, что Палмер причинит вред кому-то из них, пытаясь добраться до меня.