— Конечно, тетя Перл. Я мигом. Быстрее, чем летучая крыса парализует вальмура. — И сестренка умчалась.

— Ты можешь поселиться у нас в лишней комнате. — Мать прижала руку к горлу. — В сущности, это твоя комната.

«Моя комната». Такая простая, естественная вещь. Прежде у меня никогда не было собственного угла. Я попыталась представить, как бы я украсила жилище, сделала его поистине своим, — и не смогла этого вообразить. Моя жизнь в Иксии не предполагала совершенно особенных, чудесных вещей вроде игрушек, подарков поделок. Я поспешно задавила вырвавшийся из горла хриплый смешок. До сих пор единственной моей собственной комнатой была тюремная камера.

Перл вскочила на ноги.

 — Элена, садись же. Сейчас принесу поесть. Ты погляди, какая худущая: кожа да кости! — Она поспешила к двери, а по пути громко обратилась к потолку: — Исав, Элена пришла. Спускайся, будем пить чай.

Оставшись одна, я осмотрелась. В теплом воздухе стоял, слабый аромат яблок. Мебель была необычная: кушетка и два, кресла с виду казались сплетенными из веревок, однако на ощупь выяснилось, что это резное дерево. У других моих родичей кресла были сделаны из связанных веревками палок и веток, а здесь — вон как хитро придумано.

Я устроилась в кресле. Красные подушки с рисунком из листьев странно, хрустнули под моим весом. Чем они таким набиты? Потом взгляд остановился на черной деревянной чаше, которая стояла на маленьком, столике возле кушетки. Столешница была накрыта толстым стеклом, а чаша показалась мне вырезанной вручную. Я постаралась расслабиться. Это поначалу удалось — пока я не обратила внимание на длинный узкий стол у дальней стены.

Он был уставлен сосудами удивительной формы, которые соединялись извилистыми трубками. Под некоторыми сосудами стояли незажженные свечи. Мне тут же вспомнилось наводящее жуть хозяйство Рейяда, в памяти всплыла его коллекция стеклянных посудин и металлических инструментов. От леденящего воспоминания — я прикована к лежанке, а Рейяд не спеша выбирает орудие пыток — стало трудно дышать, по шее стекли капли пота. Опомнившись, я выругала себя зато, что позволила воображению разыграться. Глупо спустя два года пугаться при виде каких-то склянок с трубками.

Я заставила себя подойти ближе. В нескольких бутылочках была налита жидкость янтарного цвета. Взяв одну из них, я встряхнула содержимое. В нос ударил острый запах яблок. Тут же всплыло новое смутное воспоминание: я кружусь, в ушах звучит смех. Попыталась сосредоточиться, припомнить яснее — однако это воспоминание сейчас же ускользнуло. Огорчившись, я поставила бутылочку на место.

Полки над столом также были уставлены рядами склянок и пузырьков. Устройство с трубками показалось мне похожим на перегонный аппарат. Быть может, янтарная жидкость — что-то вроде яблочного бренди как у генерала Расмуссена в Седьмом военном округе в Иксии.

Я услышала, шаги, и обернулась. Мать держала в руках поднос с чаем, фруктами и плошкой ягод. Опустив поднос на столик возле кушетки, она жестом пригласила меня подойти.

— Вижу, ты нашла мою перегонную установку, — проговорила она так словно тут в каждой комнате стояли по углам такие штуки. — Чуешь знакомые запахи?

— Бренди? — предположила я.

Плечи ее чуть поникли, однако улыбка не дрогнула.

— Ну-ка попытайся угадать еще раз.

Пригнувшись к бутылочке с янтарной: жидкостью, я глубоко вдохнула. Запах окутал меня, вызвал ощущение уюта и безопасности. Затем от него перехватило дыхание. Нахлынули странные, смешавшиеся воспоминания: я прыгаю вверх-вниз и одновременно лежу на спине, схватившись за горло, скребу по коже ногтями. Вдруг закружилась голова.

— Элена, сядь. — Придерживая под локоть, Перл подвела меня к креслу. — Не надо было так глубоко вдыхать. Они очень крепкие. — Я, села, а мать осталась стоять рядом, положив руку мне на плечо.

— Что это? — спросила я.

— Мои духи «Яблочная ягода».

— Духи?

— Ты забыла. — Ее улыбка разочарованно погасла. — Когда ты была маленькой, я ими всегда пользовалась. Их у меня покупают охотней всего, особенно этот аромат любят магини в Крепости. А когда ты пропала, я больше не могла их употреблять. — Мать снова коснулась рукой горла, словно пытаясь то ли удержать слова, то ли сдержать чувства.

При слове «магини» у меня внезапно дух занялся. В памяти встал прошлогодний праздник огня, когда меня пытались похитить. Палатки, темнота и запах яблочной ягоды — эти воспоминания смешались со вкусом пепла и образом Айрис, которая приказывает четверым мужчинам задушить меня.

— Айрис тоже покупает у тебя духи? — поинтересовалась я.

— Да. Как раз предпочитает «Яблочную ягоду». Прошлым вечером она попросила меня изготовить еще. Этот запах тебе напоминает о ней?

— Должно быть, она пользовались ими в тот день, когда мы впервые встретились. — Я благоразумно упустила подробности. Не приди тогда Валекс на помощь, Айрис меня бы убила.

— Я обнаружила, что некоторые запахи пробуждают определенные воспоминания, — рассказывала мать. Мы с Листом этим занимаемся; и это часть его совместной работы с Первым Магом. Мы с ним создали множество разнообразных запахов и ароматов, которые помогают жертвам преступлений вспоминать подробности. Такие воспоминания очень ярки, и это помогает Листу лучше разобраться в случившемся. — Мать перешла к столику и принялась раскладывать уже нарезанные фрукты по трем деревянным мискам. — Я надеялась, что «Яблочная ягода» пробудит в тебе память о нас.