Возле большого торгового центра вокруг него собралось множество людей. Учитель поднялся на несколько ступенек по главной лестнице и произнес речь, ставшую впоследствии очень популярной. На этот раз он сделал философское обобщение знаменитой Нагорной проповеди Учителя Учителей.

Учитель уже говорил нам, что ему нравится эта часть Священного Писания и что он согласен с Махатмой Ганди, который утверждал: если бы все священные книги мира были уничтожены, кроме Нагорной проповеди, то у человечества все равно оставался бы спасительный луч света.

И он в полный голос заговорил:

— Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное. Но где истинные нищие, те, кто освободился от самого себя? Где те, кто признает собственное безрассудство? В каком окружении пребывают люди, бесстрашно признающие свою незначительность и свои слабости? Люди, каждый день сражающиеся с высокомерием?

Произнеся эти слова, учитель внимательно посмотрел на собравшуюся толпу. На лицах людей он увидел выражение озабоченности и томительного ожидания, перевел дух и продолжал:.

— Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Что это за земля? Это земля спокойствия, почва очарования жизнью, место для искренней любви. А где тихие заводи? Где люди податливые? В какой обстановке живут друзья терпимости? Кто отвечает лаской, когда ему противоречат, даже если он пребывает в отчаянии? Многие не относятся со смирением даже к самим себе. Они живут под давлением податей и наказывают себя самоистязанием.

Вокруг учителя собиралось все больше людей. Он посмотрел наверх, медленно перевел взгляд вниз и завершил интерпретацию второго блаженства, переставляя в обратном порядке классические рассуждения о мотивации.

— Я призываю вас покончить с желанием менять других, обусловленным неврозами. Никто никого не обязан изменять. Тот, кто отбирает у других слишком много, пусть работает в финансовом учреждении, но только не с людьми, — сказал учитель и продолжил: — Блаженны плачушие, ибо они утешатся. Но почему мы живем в мире, в котором люди прячут свои слезы? Плачут из-за эгоцентризма, набрасывающего на наши глаза повязку и не дающего нам возможности увидеть, что происходит с психикой тех, кого мы любим? Сколько тайных страхов нам так и не удалось познать? Сколько тайных конфликтов так и не обрели выражения? Сколько ран мы нанесли, не сознавшись в этом?

Пока он говорил, люди размышляли.

— Блаженны миротворцы, ибо нарекут их сынами Божьими. Но кто умиротворит бурные воды эмоций? Где мастера урегулирования бытовых конфликтов? Не являемся ли мы специалистами лишь в оценке других? Есть ли люди, которые защищаются, отрекаются, отдаются, примиряются, верят? Общество подразумевает наличие разделения, любое разделение подразумевает уменьшение. Поэтому умиротворять — не значит учить арифметике сложения, это значит постигать смысл вычитания. Тот, кто не понимает этого математического действия, тот готов к совместному сушествованию с животными и машинами, но не с человеческими сушествами.

Подобные утверждения поставили меня в тупик. Имея превосходное университетское образование, я был чрезвычайно неприспособлен к сосушествованию с человеческими существами. У меня были собаки, и я не испытывал с ними никаких проблем, по крайней мере, они не жаловались. А вот сосуществование с человеческими сушествами являлось источником самых различных проблем. Я много зарабатывал. Имел должность в банке. Мне был непонятен смысл вычитания. Я позволял людям иметь собственные мысли, только если они совпадали с моими. И только теперь я начал понимать, что ты становишься счастлив лишь тогда, когда в совершенстве овладеваешь искусством выносить потери в большей степени, чем искусством обретать. Ждать многого от других — это все равно что плыть на корабле с пробоиной в днище.

А люди все продолжали подходить, чтобы послушать речь учителя. Остановилось движение транспорта, отчего на улице создалась очень сложная обстановка. В связи с возникшим беспорядком учителю пришлось срочно прекратить проповедь. В тот день учитель обрел еще несколько учеников. У каждого из них были свои особенности. Никто из них не был святым и даже отдаленно не напоминал идеал человека.

Многие начали сопровождать продавца идей в любых его походах. Люди связывались по Интернету и вычисляли его маршруты. Несмотря на наличие стольких последователей, он обучал лишь некоторых. Не потому, что они больше других годились на эту роль, а, может быть, как раз потому, что в их души было труднее проникнуть или сломить их сопротивление.

Три дня спустя учитель назначил особый сбор; казалось, что он собирается поведать нам о своей самой большой мечте. Он ушел в себя, и было видно по всему, что он переживал тяжелую внутреннюю борьбу. Он повел нас в тихое место, где не бродили шумные толпы. Там он посадил нас полукругом. Было семь часов утра. С травы падали капли росы. На горизонте показались первые лучи солнца и упали на лепестки гибискусов, образуя некое подобие золотистой дуги. Несколько птичек начали по-своему отмечать приход нового дня.