Учитель, к нашему удивлению, вместо того чтобы как следует отчитать спорщиков, похвалил их:

— Мои поздравления. Вы напомнили мне о моих собственных недостатках.

— Можете на меня рассчитывать, шеф, — отреагировал на поздравление Краснобай, поглядывая при этом на меня и пытаясь спровоцировать: — Эй, Суперэго! Учись у меня!

Я возмутился — здесь, на кладбище, где возмущение совершенно неуместно. «Ах, — подумал я, — как же я еще, в самом деле, несовершенен!»

Вслед за этим человек, за которым мы шли, рассказал очередную притчу. Он отметил, что многие животные имеют больше физических преимуществ и органов чувств, чем человек. Они лучше видят, слышат с невероятной остротой, лучше бегают, прыгают дальше и выше, ощущают более тонкие и далекие запахи, сильнее кусаются. Однако, несмотря на это, человеческий вид имеет более утонченный мозг, состоящий из ста миллиардов клеток. Такой мозг должен предоставить нам привилегию независимости, подвел итог учитель, спросив:

— Почему же наш мозг сделал нас такими зависимыми, особенно в младенчестве? Редко когда четырехлетний ребенок может выжить в одиночестве, в то время как многие млекопитающие и рептилии в таком возрасте уже не имеют никаких связей с родителями. Некоторые находятся на наиболее продуктивной стадии воспроизводства, а другие уже начинают стареть. Почему мы более зависимы, чем прочие виды, вопреки тому, что нам очень нравится независимость и влечет к себе индивидуализм? — вопрошал он, собираясь просветить своих учеников и предпринимательскую элиту.

Присутствующие затруднялись с ответом. Они не понимали, к чему клонит учитель, но и не зная этого, они проникали на рынок его идей, на склад его грез. Один престарелый предприниматель старше семидесяти лет, как мне показалось, самый богатый из присутствующих, оттеснил меня в сторону и негромко сказал:

— Я знаю этого человека. Где он живет?

— Вы и представить себе не можете, — ответил я и добавил: — Думаю, что вы ошибаетесь.

— Нет! Я где-то уже встречался с этим человеком выдающегося ума.

Тут же другой предприниматель, лет пятидесяти, который три раза становился банкротом и всегда вкладывал деньги в акционерные общества, ответил на вопрос учителя одним словом:

— Обучение.

Учитель похвалил его.

— Превосходно. Обучение — ключ ко всему! Мозг сделал нас полностью зависимыми в младенчестве в связи с насущной необходимостью усвоения опыта, накопленного в течение жизни многих поколений. Этот опыт должен быть усвоен и ассимилирован через обучение. Он не передается генетическим путем. Образование незаменимо.

После этого учитель потряс участников собрания, предупредив их о последствиях ментальной эксплуатации, которой подвергаются они и которую, возможно, переносят на своих детей.

Он рассказал о том, что многие родители оказывают на своих детей давление, требуя, чтобы они соревновались, занимались до истощения, ходили на курсы, готовились к тому, чтобы выжить в будущем. При этом родители не понимают, что чрезмерное давление лишает детей простодушия, принижает значение ценностей человеческой жизни, блокирует изучение опыта, разрушает то гуманное, что в них есть. Сделав небольшую паузу, чтобы отдышаться, учитель открыл по слушателям пулеметный огонь вопросами, как делал это со мной, когда мы только познакомились.

— Знают ли ваши дети о ДТП, в которых вы участвовали? Знают ли, как вы вышли из этих затруднений? Знают ли они о ваших страхах и алогичных поступках? Известно ли им что-нибудь о вашей храбрости? Интересовались ли они вашими наиболее важными планами? Знакомы ли они с вашей житейской философией, с вашей способностью интуитивно чувствовать, анализировать, размышлять? А видели ли они когда-нибудь ваши слезы? Прошу прощения, но если они ничего этого не знают, то это значит, что вы готовите машины, которые будут использованы системой, а не человеческие существа, призванные изменить эту систему. Если они не знают, то это значит, что вы пренебрегаете фундаментальными мотивами, по которым наш мозг сделал их такими зависимыми.

Затем последовала фраза, которая некоторых участников лишила сна:

— Поставьте себя на тридцать секунд на место ваших детей и подумайте, какие надписи они сделают на табличках, которые однажды появятся на ваших собственных склепах.

Это предложение вызвало вихрь эмоций в душах собравшихся. Я не хотел бы увидеть, что на моей могильной плите напишет мой сын. Он меня так и не узнал. Я всегда от него прятался. «Как может некто, живущий на самом краю общества, оценивать образование? Чем он руководствуется? Какие тайны хранит?» — думал я.

Вслед за этими рассуждениями учитель, взяв их за основу, перенес огонь на главный объект своей критики.

Капиталистическая система принесла обществу невообразимые завоевания, но серьезно рискует взорваться изнутри менее чем через сто лет или даже через несколько десятилетий. Хотя и не по причине классовых противоречий, предсказанных Марксом, но по причине, которая кроется в ней самой, в ее сердцевине: она дает свободу владеть и выражаться, но не дает свободы быть самим собой. Развитие капитализма зависит от мучительной жажды получить желаемое, но не необходимое. Оно зависит от хронической неудовлетворенности ростом потребления. Если в какой-то определенный период человечество состояло бы только из поэтов, философов, скульпторов, наставников, духовных вождей, то произошел бы мировой коллапс ВВП (валового внутреннего продукта), поскольку в целом эти люди являются наиболее удовлетворенными и больше потребляют необходимое. Возможно, ВВП сразу же упал бы на тридцать-сорок процентов. Появились бы сотни миллионов безработных. Произошел бы самый большой в истории спад производства, возникли бы бесконечные войны и споры.