— Было невероятно интересно видеть вас в деле, шеф Анджело, — сказал Рорк. — Уверен, полиция Олимпуса в надежных руках.

— Не сомневайтесь. Знаете, Даллас, судя по вашему виду, вам не помешал бы хороший отпуск где-нибудь на фешенебельном курорте. — Она сверкнула ослепительной белозубой улыбкой. — Еще увидимся.

— А у нее есть чувство юмора. Уже неплохо. Пожалуй, проведаю-ка я Пибоди, — сказала Ева, но внезапно смолкла, увидев направлявшуюся к ней доктора Миру.

— Скиннер умер, — сообщила Мира. — Только и успел проститься с женой. И попросил меня передать вам, что был не прав. Наследственность — еще не все. Я присутствовала при его добровольном уходе. Он ушел из жизни спокойно и с достоинством. Он спросил, не будете ли вы препятствовать тому, чтобы его похоронили со всеми полагающимися почестями.

— И что вы ответили?

— Я сказала, что не все определяется наследственностью. Многое зависит от характера. Сейчас я возвращаюсь к его жене.

— Передайте, я соболезную ее горю и считаю, что из органов правопорядка сегодня ушел один из самых достойных героев.

Мира наклонилась к Еве и поцеловала ее в щеку. И улыбнулась, когда Ева смущенно поморщилась.

— У вас доброе сердце.

— И светлая голова, — добавил Рорк, когда Мира ушла.

— Светлая голова?

— Да! Ты способна проникнуть через все наносное и легковесное и постичь самую суть человека.

— Никому не дано пройти жизненный путь, не наделав ошибок. Скиннер посвятил полвека служению долгу. Может, мог бы сделать и больше, но это все-таки полвека как-никак. — Ева отринула патетику и сказала просто: — Пожалуй, навещу Пибоди!

Рорк взял ее руку и поцеловал.

— Мы вместе навестим Пибоди, а потом поговорим об отпуске, который проведем на этом прекрасном курорте.

«А вот это вряд ли!» — подумала Ева. Лично она как можно скорее отправляется домой. Для нее нет лучшего курорта, чем нью-йоркские улицы!