– Но это так!

– Почему?

– Сами знаете почему. Все знают почему. Потому что, когда человек начал выдумывать истории, его гордыня и самомнение выросли настолько, что он решил, будто может написать историю самой жизни, – так и был совершен самый великий грех, когда человек написал историю Земли, а Бога оставил в стороне!

– Ой-ой-ой, – откликнулся Кассий, презрительно покачав головой. – Наверное, и школе закон Божий был вашим любимым предметом. Неужто вы и правда верите во всю эту чушь?

Траффорд встал, готовый уйти. Пускай идиоты, желающие сесть в тюрьму за богохульство, отправляются туда без него.

– До свиданья, Кассий, – громко сказал он. – Спасибо за ланч, но вряд ли я соглашусь прийти сюда еще. Если захотите со мной побеседовать, можно сделать это в офисе.

– Каждый второй, – тихо сказал Кассий. – Умирает каждый второй, Траффорд.

Траффорд застыл на месте. В конце концов, именно эта зловещая статистика подтолкнула его к тому, чтобы принять предложение Кассия.

– Хватит твердить одно и то же! – огрызнулся он. – Вам что, нравятся эти цифры? Вы случаем не извращенец? Следите за тем, что говорите, не то я расскажу про вас на своем блоге!

– Сядьте и перестаньте кричать, – скомандовал Кассий. – Если вы на меня донесете, вас в первую очередь спросят, зачем вы вообще отправились со мной в кафе. Почему вы позволили отвести себя в такое подозрительное место? Вас обвинят за компанию, а от этого так просто не отмоешься. Вы превратитесь в человека с запятнанной репутацией, и Принцесса Любомила сожрет нас живьем.

Поколебавшись, Траффорд молча опустился на стул.

– И ради бога, перестаньте изображать истинно верующего, – продолжал Кассий, – Это очень скучно.

– Я и есть истинно верующий, – возразил Траффорд. Но он и сам понимал, что его слова звучат неубедительно.

– Как вам будет угодно, – сказал Кассий.

– Зачем вы меня сюда позвали?

– Хотел познакомиться с вами поближе. Мне показалось, что вы немножко… отличаетесь от других, вот и все.

– Мы все отличаемся от других; каждый из нас личность, сильная и прекрасная, уникальная и неповторимая.

– Да-да… но я не об этом, – ответил Кассий, и Траффорду впервые послышалось в его голосе легкое беспокойство. – Я имел в виду, по-настоящемуотличаетесь. Я подумал, что у вас есть… секреты.

Траффорд сразу понял, что лицо его выдало.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – поспешил добавить Кассий. – Вы не единственный. У меня тоже есть секреты. Причем один из них – очень важный и интересный.

Траффорд пожал плечами, показывая, что готов слушать, но сам ничего не признаёт.

– Вы обвинили меня в том, что мне нравится показатель детской смертности, – продолжал Кассий.

– Да, обвинил.

Вдруг глаза Кассия вспыхнули гневом.

– А вам не кажется, что он нравится не мне, и правительству и Храму? Что они им вполне довольны? Что они не желают ничего менять?

– Я стараюсь вовсе об этом не думать.

– Черт побери, Траффорд! Пришла пора немного задуматься! – яростно воскликнул Каспий. – А еще вам пришла пора спросить себя, что можете изменить вы сами!

– О чем вы говорите? Что я могу изменить? Я буду молиться, и мы капнем ей на подушку лавандового масла, а еще…

– Молиться? Он будет молиться!

Траффорд был поражен. Никогда за всю свою жизнь он не слышал, чтобы это слово произносили с презрением.

– А знаете ли вы, – продолжал Кассий, – что болезни, которые убивают детей, можно предотвратить?

Траффорд знал одно: что ему надо немедленно уйти, поскольку разговор становится все более опасным и чреватым самыми печальными последствиями. Но он не ушел.

– Я… я знаю, что когда-то люди в это верили, – сказал он. – Но теперь нам известно, что то неправда.

– Это правда, – ответил Кассий.

– Откуда вы знаете?

Кассий заказал кофе.

– Эспрессо, – громко сказал он. – Без молока, без пенки, без сахара, и самое главное – никаких взбитых сливок и сладкого желе.

Им принесли две крошечные чашечки. Траффорд никогда не видел, чтобы в такие наливали кофе – его умещалось там не больше, чем в наперстке, – а сами чашечки были фарфоровые. Траффорд привык к тому, что кофе подают в литровых картонных стаканах.