Траффорду было приказано следовать за Сандрой Ди в камеру. Опустив голову, он смотрел, как мягко раскачивается подол ее ситцевого платья. Это было то самое платье, которое он в последний раз видел на ней, когда она сидела в лодке, слушая его сексуальные фантазии.

– Оставьте нас, – сказала Сандра Ди брату Искупителю, когда они вошли в камеру Траффорда.

– Но… – возразил было тот.

– Его избили до полусмерти, – резко оборвала инквизитора Сандра Ди. – Не думаю, что он сможет причинить мне вред. Оставьте нас.

– Слушаюсь, мэм, – отозвался монах, прежде казавшийся всесильным, и без дальнейших возражений покинул камеру. Дверь за ним затворилась, и Сандра Ди с Траффордом остались вдвоем.

– Ты работаешь на инквизицию? – спросил Траффорд. Он был до странности спокоен – спокоен, как человек, который уже умер.

– Не совсем, – ответила Сандра Ди. – Я работаю на правительство, как и ты. А конкретно – в полиции, или в тайной полиции, но в конечном счете все мы работаем на Храм, верно?

Хотя спокойствие так и не покинуло Траффорда, это не помешало ему слегка растеряться.

– Ты поступила в наш офис, чтобы… чтобы шпионить за нами?

– Да.

– Разве у полицейских есть осведомители в каждом офисе?

– Конечно, нет.

– Тогда почему в наш?

– Мы искали вакцинатора, – пояснила она. – Кстати, ты напрасно считаешь бесполезными все данные, которые хранятся в Госбанде. Мы пользуемся ими постоянно, и в первую очередь базами данных Израза. Именно благодаря им мы узнали, что в последние несколько лет наш почивший друг Кассий общался с теми коллегами, чьи дети успешнее других сопротивлялись эпидемиям. Процедура проста: отыщи родителей, дети которых пережили мор, собери все их известные контакты и найди среди них общий. Так мы вышли на Кассия. Обычно так и ловят вакцинаторов – через Израз.

В мозгу Траффорда теснилось множество вопросов, множество обвинений, которые он хотел бросить в лицо этой женщине, оказавшейся шпионкой.

– Но… если вы находите вакцинаторов по здоровым детям, – голос Траффорда задрожал от возмущения, – то вы должны признать, что вакцинация действует!

– Разумеется, Траффорд. Именно поэтому полицейские – не инквизиторы. Вера заставляет последних отрицать эффективность прививок. Мы не связаны столь жесткими религиозными ограничениями. Мы ловим вакцинаторов, поскольку знаем, что вакцинация действует, а потом инквизиторы сжигают их, поскольку уверены в обратном.

Внезапно Траффорд бросился на нее, сжав кулаки, оскалив зубы. Но не успел он преодолеть и половину разделявшего их расстояния, как израненное тело отказалось ему повиноваться.

– Пожалуйста, Траффорд, – сказала Сандра Ди. – Не надо глупостей.

– Хватая вакцинаторов, вы убиваете детей! – крикнул он.

– Я служу в полиции, Траффорд. Мой долг – защищать закон.

– Почему? Почему ты пошла в полицию?

– По тем же самым причинам, по каким ты стал гуманистом. По тем же причинам, по которым сначала я показалась привлекательной тебе, а… – тут она словно на секунду запнулась, – а ты мне.

– Это безумие.

– Нисколько. Мы с тобой схожи во всем, кроме одного: я сумела обуздать свою совесть. Работа тайным агентом позволяет мне иметь столько секретов, сколько я захочу. Только я знаю, кто я на самом деле. Мой блог, в котором ты распознал подделку, регулярно пополняется клерком из моего отделения. Я туда вообще не заглядываю. Пойми, Траффорд, я тоже считаю, что этот мир – сплошное дерьмо, но, согласившись работать на его хозяев, я фактически нашла способ не играть по его правилам. Мне даже не надо накачивать себе грудь! Мое тело принадлежит только мне, так же как и моя душа. Я живу своей, абсолютно никому не известной жизнью, и на Храм мне плевать с высокой колокольни. Вдобавок по долгу службы я встречаюсь с очень интересными людьми – такими, как ты, Траффорд. И другие гуманисты. До того, как ты привел меня к ним, мы лишь догадывались об их существовании. Мы и понятия не имели о том, что они так хорошо организованы, а пока я общалась с тобой, я прочла много замечательных книг. Кое-какие я оставлю себе. Вот почему я выбрала такую профессию. Те, кто ловит наркоманов, сами принимают наркотики, те, кто служит в полиции нравов, смотрят запрещенную порнографию, а я читаю «Гордость и предубеждение».

– Ты стерва. Гнусная эгоистка!

– Траффорд, в нашем мире только эгоизмом и можно спастись. А почему бы мне не быть эгоисткой? Когда смотришь на человечество, на это отвратительное сборище тупых подонков с садистскими наклонностями, понимаешь, что эгоизм – единственно правильный моральный выбор. Почему я должна жертвовать собой ради других людей? Все они дрянь. Если ты готов идти на жертвы, ты уже слишком хорош для ублюдков, которым хочешь помочь.

– По-твоему, я дрянь? А Кассий – он тоже был дрянью?

Прежде чем ответить, она посмотрела на него долгим взглядом.

– Нет, Траффорд. Ты не дрянь. Ты прекрасный человек, и ты мне нравился. Конечно, исключения есть, но их маловато для того, чтобы становиться мучеником. У людей было все что нужно, и они выбросили это за ненадобностью. Дай им это снова, и они снова все выбросят. Вся наша история – одно сплошное доказательство того, что человечество не заслуживает мозгов, которые даны ему от природы. Мы гнилое, безнадежное племя, и в конечном счете имеет смысл разве что поиск лучшего куска для себя самого.