— Безусловно.

— Хорошо. Мы поладим.

Если бы она с самого начала повела себя с фальшивым дружелюбием, меня бы это только сильнее выбило из колеи. Но деловой подход Патрис некоторым образом обнадеживал.

— Рада, что ты так думаешь, — сказала я. — Я понимаю, что мы... разные.

Она не стала возражать.

— Двое новых учителей — это твои родители, да?

— Да. Похоже, слухи разносятся быстро.

— У тебя все будет отлично. Они за тобой присмотрят.

Я попыталась улыбнуться и понадеялась, что она не ошибается.

— Ты уже училась в «Вечной ночи»?

— Нет. Это мой первый год. — Патрис произнесла это так, словно полностью сменить образ жизни для нее так же просто, как надеть пару новых дизайнерских туфель. — Здесь очень красиво, правда?

Я решила придержать свое мнение об архитектурных особенностях академии.

— Но ты сказала, что у тебя здесь есть друзья.

— Ну разумеется. — Улыбка у нее была такая же изящная, как и все остальное, начиная от персикового блеска на губах и заканчивая духами и флакончиками с лаком, аккуратно выстроившимися на комоде. — С Кортни мы прошлой зимой познакомились в Швейцарии. С Бидетт подружились, когда я ездила в Париж. А с Женевьевой провели целое лето на Карибах... на Сент-Томасе, что ли? Или на Ямайке. Я такие вещи не запоминаю.

Мой городишко показался мне еще скучнее, чем всегда.

— Так, значит, вы просто вращаетесь в одних кругах?

— Более или менее. — С некоторым запозданием Патрис, похоже, поняла, что я чувствую себя очень неловко. — Со временем это будет и твой круг общения тоже.

— Мне бы твою уверенность.

— О, вот увидишь. — Она обитала в мире, где бесконечный летний отдых в тропиках принимался всеми как должное. Не могу себе представить, чтобы я когда-нибудь стала частью этого. — А ты здесь с кем-нибудь знакома? Я имею в виду, кроме родителей?

— Только с теми, с кем повстречалась сегодня утром. — Имелись в виду Лукас и Патрис, общим числом целых двое.

— У тебя будет полно времени, чтобы обзавестись друзьями, — бросила Патрис, начавшая разбирать остальные свои вещи: шелковые шарфы цвета слоновой кости, темно-серые и светло-серые чулки и все такое. Интересно, куда она собирается надевать такую элегантную одежду? Может быть, Патрис просто не может без нее никуда поехать? — Я слышала, «Вечная ночь» — очень подходящее место, чтобы знакомиться с мужчинами.

— Знакомиться с мужчинами?

— У тебя уже есть кто-нибудь?

Мне захотелось рассказать ей про Лукаса, но я промолчала. То, что произошло между мной и Лукасом в лесу, наверняка что-то значило, но эти чувства были для меня слишком новыми, чтобы делиться ими с кем-либо. Я лишь сказала:

— Нет, в моем родном городе у меня не было мальчика.

Я знала всех парней из школы с раннего детства и прекрасно помнила, как они когда-то играли с деревянными конструкторами и размазывали пластилин у меня по волосам. Как-то сложно после этого испытывать к ним нежные чувства.

— Мальчика.

Уголки ее губ подергивались, будто слово показалось ей слишком детским. Но при этом Патрис надо мной не насмехалась, просто я была слишком юной и неопытной, чтобы она могла принимать меня всерьез.

— Патрис? Это я, Кортни. — Девочка постучалась в дверь и тут же распахнула ее. Очевидно, она не сомневалась в том, что ей будут рады. Она была еще красивее Патрис, с белокурыми волосами, доходившими ей до талии, и капризно выпяченными губками. Я видела такие только в телевизионных шоу у старлеток, которые могли позволить себе накачать губы коллагеном. Форменная клетчатая юбка в складку, неуклюже болтавшаяся на мне, на этой девочке сидела великолепно, подчеркивая красоту ее длинных ног. — О, твоя комната гораздо лучше моей! Мне ужасно нравится!

Вообще-то, все комнаты почти не отличались друг от друга: спальня, достаточно большая для двоих, с белыми металлическими кроватями и резными деревянными комодами возле каждой. За окном виднелось дерево, но ничего особенного в нашей комнате я что-то не заметила.

И тут до меня дошло.

— Мы в самом деле ближе к ванным комнатам, — ляпнула я.

Кортни и Патрис уставились на меня так, словно я сказала что-то неприличное. Они что, настолько утонченные, что не пользуются ванной?

Смутившись, я все-таки решилась продолжить:

— Мне никогда не приходилось... мм... делить ванную комнату с кем-то еще. В смысле, с родителями-то конечно, но не с... Похоже, здесь нас будет двенадцать человек на одну ванную?

Сейчас им следовало согласиться со мной и начать жаловаться, но вместо этого Кортни с любопытством продолжала меня рассматривать. Вероятно, ее любопытство было вполне оправданно, но я предпочла бы, чтобы она хоть что-нибудь сказала. Взгляд прищуренных глаз был исполнен угрозы, причем куда более весомой, чем обычно у незнакомых людей.