По приезде пригласили соседку–медсестру. Импровизированную повязку она ловко срезала. Только последний слой её смутил. Ткань намертво влипла в ступни, и пришлось-таки некоторое время её отмачивать.

От тяжёлого забытья очнулась Ангелина, увидела Леона, порывисто побежала было к нему и — остановилась. Этот Леон ей непривычен: то же ласковое лицо, но мягкость черт исчезла, и жёсткие линии превратили его в чужого, в незнакомца. Да и он сам, заметил насторожившийся Андрюха, смотрел на жену хоть и с улыбкой, но всё же с долей насмешливого интереса.

Ничего не изменилось для Мишки: при виде отчима он подхватил стул, поставил его рядом с креслом, где сидел Леон, и уселся с видимым облегчением, взяв взрослого за руку. Для него появление Леона означало только одно: всё хорошо, Анюта тоже скоро будет дома. Вадим, со слов отца знавший, что всё не так просто, не выдержал и шёпотом позвал:

— Мишк, на пару слов…

Парень поколебался и неохотно пошёл за Вадимом в свою комнату.

— Значит, вспоминать начал, — не обращая внимания на соседку, которая принялась быстро и сноровисто обрабатывать раны Леона, заговорил Андрюха. — С чего ты решил, что Аньку… — и тут его взгляд всё-таки упёрся в ярко–красную блузку женщины, и он замолчал.

— Вот и всё, — защебетала понятливая соседка, — с недельку лучше вообще не ходить, а при необходимости — мягкие кроссовки, дома — тапочки на мягкой подошве. Но лучше не тревожить. Звоните, если что.

Она улыбчиво расцвела, когда Андрюха сунул ей пару бумажек, и ушла.

— Ну? — понукнул хозяин.

— Во сколько было разбито зеркало?

— Ангелина выскочила около четырёх.

— Я ушёл раньше. Зеркало было целым.

— Зачем вообще ушёл?

— По–моему тебя сейчас должно интересовать только одно — возвращение Анюты.

— А тебя не должно? Кто из нас папаша?

— Мы теряем время, Андрей. Я кое-что вспомнил и примерно представляю, где искать Анюту. Чтобы вернуть её, мне необходимы вот эти вещи, поэтому ты сейчас снова позвонишь Денису с Валентином. Вот список. Насколько я помню, такие вещи они держат на даче. Ещё мне нужен мотоцикл.

При виде остекленевших глаз Андрюхи Егор Тимофеевич заглянул в список, который тот держал в руках и который Леон составил, пока ему делали перевязку. Заглянул — и шумно вздохнул: аккуратным почерком перечислялось весьма плотное вооружение, начиная с холодного оружия и заканчивая огнестрельным.

— Откуда ты знаешь про дачу? — охрипло спросил Андрюха.

— Я потерял память, но не способность видеть и увязывать между собой увиденное. А на даче мы у них не раз бывали. Егор Тимофеевич — человек военный, молчать умеет, поэтому я при нём говорю.

Ласковый голос Леона плохо гармонировал с проступающей сквозь его мягкие черты маской нетерпеливого… хищника. Первой это заметила Лиза и незаметно оглянулась на Ангелину. Обычно властная и самодовольная, женщина смотрела на мужчину в кресле испуганно и потерянно. Этого человека она не знала. Более того — боялась. Поэтому, улучив момент, когда он отвернулся от неё, она просто сбежала в спальню. Лиза без колебаний шмыгнула за нею.

После получасового совещания позвонил Валентин и объявил:

— Мотаться туда–сюда, да ещё с вещами, как вы выразились… Нет уж, Андрей Семёнович, привози-ка ты лучше своего зятя сюда. Пусть он здесь выберет, что ему нужно, а то не ровен час столкнёмся с милицией, или дорожная служба захочет машину посмотреть. Время сейчас, сами знаете, какое.

Если Андрюха ещё сомневался, то Леон уже нетерпеливо кивал ему: «Соглашайся!»

Они прибыли на дачу вдвоём, договорившись не брать телохранителей как лишних свидетелей. Команда Валентина встретила их у ворот и по цепочке, от пары к паре, передала визитёров в дом. Там ждали Валентин с братом и весёлый «парнишка».

По обычной лестнице опустились вниз, в подвальное помещение. С помощью электронной системы Валентин поднял одну из бетонных плит, скрывающую вход в настоящий бункер. Андрюха в арсенал идти отказался.

— Лучше поднимусь да на кухне поищу, что выпить.

— Я с тобой, — заторопился Денис и объяснил уже наверху: — Валька здорово балдеет от всех этих пукалок, а меня тошнит от них, на душе муторно. Да и зятёк твой… Что-то с ним не то… Он правда вспоминать начал?

— Темнит. Но что изменился — это точно.

Они примолкли, прихлёбывая водку из стаканов (рюмки у Валентина в гостиной — идти не хотелось). От пива дружно отказались, помня утренний недосып.

— А ведь Валька глаз на него положил.

— Как положил! — вскинулся Андрюха.

— Да не прыгай ты! Ну, выразился не так. Завербовать хочет. Ему Костик — тот, что с нами был, когда вас встречали, — все уши прожужжал, что Леонид твой — боец отменный…

— Откуда он взял…

— Может, врёт. Только Костик ни разу в таких делах не ошибся. Он сам спец и спеца узнаёт сразу.