Он повернулся к двери…

Многоголосица звонкой и весёлой толпы упала на него разом, будто он нечаянно распахнул не ту дверь. Сквозь гомон и взрывы смеха пробивалась жизнерадостная музыка.

«Сейчас все прибегут: и Ангелина, и Андрюха, и Мишка…» — не смея дышать, подумал Леон и закрутил головой, пытаясь отыскать источник шума. Краем глаза скользнул по зеркалу. Звонкоголосый шум оборвался. В прихожей стало даже не пусто — пустынно, и стены словно отступили полшага назад.

Сначала иллюзия, теперь — галлюцинация.

Он взялся за дверную ручку, панически обдумывая дальнейшие движения и представляя себя в коридоре, в спальне…

За спиной, когда он почти закрыл дверь, удивлённо прозвучал молодой голос: «Магистр?»

Охрана двинулась было вперёд. Но Андрюха коротко рыкнул, и парни остановились. Андрюха вовсе не хотел издеваться над мямлей–зятем. Просто ему интересно стало, как и сможет ли вообще бедолага выкрутиться из неловкой ситуации.

От ресторана, куда они традиционно заехали пообедать к Манекеше, уже взрослому, заматеревшему метрдотелю, Леон, как обычно, перешёл дорогу к газетному киоску. Он успел набрать довольно солидную кипу газет и журналов, когда его медленно, но верно окружили цыганки. Андрюха видел, как Леон, растерянно улыбаясь, отрицательно качает головой. Из-за проезжающих машин ничего не слышно, но резкие, жёсткие голоса цыганок, казалось, вспарывают воздух. С неряшливо опущенными и выпяченными животами, в обязательно грязных юбках, женщины походили на встрёпанных куриц, пробежавшихся под дождём по самым жидким лужам.

Леон сделал шаг в безуспешной попытке вырваться. Прилично одетый человек, один, показался цыганкам лёгкой добычей. Андрюха ухмыльнулся: откуда им знать, что деньги, выданные им Леону, все до копеечки ушли на газеты? Но, тем не менее, Леона пора бы выручать…

— Хозяин, — не выдержал один из охранников. — Помочь бы надо. Эти бабы убьют — не постесняются, а то и хуже что придумают…

— Погоди-ка, они не гадать ему собрались? — засмеялся Андрюха. — Вот к кому насчёт памяти надо было обращаться-то — всю правду рассказали бы. Ладно, пошли. А то и правда, съедят его.

Видимо, Леон решил покориться судьбе (хотя пару раз оглянулся на Андрюху), и горластые бабы угомонились. Одна, толстая, громоздкая, держала его руку ладонью к себе и громко что-то объясняла. Её подбородки тряслись, и Леон, похоже, с трудом подавлял гримасу брезгливости… Цыганка опустила глаза к его ладони…

Крупно шагавшая помощь не понадобилась.

Женщина резко шагнула назад, а поскольку товарки окружили пару тесным кольцом, стоящая позади неё цыганка ругнулась и захромала из толпы. Гадалка уже не смотрела на ладонь Леона. Она пристально вглядывалась в его глаза.

И тут Андрюхе почудилось чёрт те что: цыганка не то что смотрела — она взгляд отве… отодрать не могла!..

Андрюха сам неохотно отвёл глаза от старчески вдруг обвисшего бабьего рта недавней воительницы. Леон был в порядке, и — чёрт бы подрал этого рохлю! — он сочувствовал этой курице, которая впялилась в него!

Внезапный, как выстрел, визг — и вся орава неуклюже помчалась вниз по улице толпой всполошённых пыльных кур. Видеть эту пёструю, несуразную в громоздких одеяниях толпу и смешно, и жалко на упорядоченных линиях улицы, среди людей, одетых легко по жаркой погоде.

Отсмеявшись, Андрюха обернулся к Леону. Тот беспомощно улыбнулся в ответ.

— Ну, что, тихонький наш! Может, поделишься, что ты им такое высказал? Чем этих клуш так шуганул?

— Я просто сказал, что у меня нет денег, — сам с недоумением признался Леон.

— И ничего больше?

— Нет, ничего. Толстушка настаивала, что им от меня денег не нужно. Они хотели адрес какой-то больницы узнать. А поскольку я не знал, решили мне погадать. Почему-то, как они выразились, в благодарность. Вывернутая какая-то логика: не знаю адреса — и благодарность.

Даже охранники позволили себе лёгкую усмешку (они всегда снисходительно относились к зятю хозяина). А Андрюха и вовсе благодушно захохотал. Они подошли к машине, и он отобрал у Леона пачку газет, бросил на заднее сиденье.

— Логика у них нормальная. Видят, мужик на бумажную дрянь не скупится — значит, денег куры не клюют (эк, как эти куры на язык лезут!) Как они всполошились, а? Ну, и наивняк же ты, Леонид!

И, хохоча, он шутливо замахнулся на Леона.

Секунда — и ближайший к Андрюхе охранник бросился под страшный удар, прикрывая хозяина, и буквально вмялся в Андрюху, а вместе с ним — в дверцу машины.