— Держитесь, трусливые ублюдки! Если он сбежит, я убью вас всех! — Вожак спустился по ступенькам и встал прямо перед Стиксом. Хотя Десмонд был на несколько дюймов ниже Стикса и почти вдвое меньше весил, на его худощавом лице играла насмешливая улыбка. — О, великий Анассо!

Стикс внимательно всмотрелся в бледно-зеленые глаза и узкое лицо, окруженное жидкими светлыми волосами.

Почти хрупкое сложение вампира ни на секунду его не обмануло. Противник владел такой силой, что у Стикса закололо кожу.

Не колеблясь, Стикс стремительно схватил нахального вампира за шею и вздернул над землей.

Остальные вампиры тревожно зашуршали, готовясь к бою.

— Ты вступил на опасную почву, — проговорил он убийственным тоном.

— А ты еще глупее, чем я ожидал, если решил, что мой клан не прикончит тебя на месте! — угрожающе парировал Десмонд. — Отпусти меня!

Презрительным взмахом руки Стикс отбросил вампира-предателя, с удовольствием заметив, что тот неловко пошатнулся, не сразу сумев восстановить равновесие и выпрямиться.

Десмонд медленно вытер руки о нежно-зеленую шелковую рубашку и наконец сумел снова вернуть на свои губы улыбку.

— Вообще-то ты первый нарушил закон, когда принял двух членов моего клана.

— Они подали прошение о покровительстве. И я предложил им убежище. Я имею на это право.

Его противник изумленно поднял брови:

— Имеешь право?

— Я — Анассо.

Зеленые глаза потемнели, и вампирская сила вихрем закружилась в воздухе:

— Это ты утверждаешь.

— Утверждаю? — Стикс стиснул опущенные руки в кулаки, чтобы снова не сжать ими шею этого самодовольного идиота. — Нет никаких сомнений в том, что я — предводитель вампиров.

— Однако как ты получил столь выдающееся положение? — Вампир торжествующе прищелкнул пальцами. — Ах да, вспомнил! Ты убил предыдущего Анассо. Очень предприимчиво с твоей стороны, надо сказать.

Это обвинение заставило Стикса напряженно выпрямиться. На самом деле смертельный удар предыдущему Анассо нанес Аспид, но Стикс никогда не отрицал собственной причастности к происшедшему. Он принял на себя всю вину за смерть вампира, которым восхищался и которого защищал в течение многих веков.

Вампира, который обезумел из-за своих извращенных пристрастий.

— Ты здесь для того, чтобы вернуть членов своего клана, или хочешь оспорить мои права на верховную власть?

Вампир ухмыльнулся:

— Сказать правду?

— Если ты на это способен.

— Я здесь для того, чтобы отнять у тебя так называемые права.

Стикс нахмурился. Проклятие! Он явился сюда, считая, что этот вампир просто демонстрирует силу в попытке вернуть обратно членов своего клана. Теперь же оказалось, что ситуация намного опаснее.

— Это что — шутка? — прорычал Стикс.

Нахально ухмыляясь, Десмонд посмотрел на возвышающегося рядом с ним громадного вампира:

— Джейкоб, я шучу?

Крупный вампир с сальными черными волосами и тусклыми карими глазами медленно покачал головой. Стиксу не надо было особо приглядываться, чтобы понять: воля этого вампира полностью сломлена.

Было время, когда считалось, что более сильные вампиры имеют полное право терзать и порабощать слабых. Глава клана правил с помощью террора, а подданные подчинялись ему.

В течение последних веков Стикс медленно и порой мучительно пытался изменить эти обычаи.

К сожалению, похоже было, что Десмонд придерживается старых правил и весь его клан страдает из-за его заносчивости.

— Нет, господин, — провозгласил слуга.

— Вот видишь? — насмешливо бросил Десмонд. — Никаких шуток!

Стикс смотрел на вампира с холодным презрением. Он не мог себе представить ничего более приятного, чем возможность вырвать горло этому мерзкому хвастуну. К сожалению, полдюжины наведенных арбалетов серьезно ограничивали возможности.

— И что ты хочешь сделать? — спросил Стикс. — Убить меня и занять мое место?

— Что-то в этом роде. Ведь ты сделал именно это. А я всегда предпочитаю учиться у мастеров.

— И ты действительно вообразил, что вампиры будут тебя слушаться просто потому, что ты провозгласишь себя Анассо?

— А почему же нет? — Десмонд сделал вид, будто любуется своими ногтями. — Ведь тебя они слушаются, не так ли?

Стикс позволил себе отрывисто и мрачно рассмеяться:

— Когда им этого хочется.