— Я с тобой.

Они выбежали на улочку отеля, на них неслась довольно крупная фигура.

— Кто это? — притормозил Захар.

— Раз бежит оттуда, где стреляют, значит, не наш, — рассуждал Большой Гоша. — Раз не наш, значит, убегает. Эй, мужик, ты куда бежишь?

Перед Жорой две фигуры выросли внезапно, он и остановился, но смекнув, что это могут быть и отдыхающие, пролепетал:

— Так стреляют… Я с банкета… В свой корпус бегу…

— Лжет, — сказал Захар. — Номера для гостей не заказывали.

— Мужик, нехорошо обманывать, — пристыдил беглеца Большой Гоша.

— Ну-ка, с дороги! А то пристрелю! — пригрозил Жора.

Захар что-то шепнул, после чего он и Большой Гоша подняли руки вверх и расступились. Жора, направляя по очереди на них пистолет, прошел в образовавшийся коридор, но у парней есть ноги, тренированные бить. Не опуская рук, оба и почти одновременно, с молниеносной скоростью взмахнули ногами — и Жора упал на спину, будто его подрубили. А падать на спину с высоты больно, беглец взвыл. Захар без труда забрал у него пистолет, тогда как Большой Гоша наступил поверженному на грудь и сказал:

— Беги к своей Светке. Я его покараулю.

Жора сделал дерзкую попытку высвободиться, да куда там.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих — Гена в прямом смысле воспользовался данным советом от простого народа, который почему-то всегда оказывается прав. Понимая, что стрельбу ведут по их теплой компании, он ринулся не к автомобилям, а к протоке и прыгнул в воду. Но пуля его достала, правда, не убила. За ним прыгнули двое охранников и вытащили из воды, хотя Гена отчаянно сопротивлялся, несмотря на пулю в бедре. Его повалили, подоспел еще один охранник, втроем скрутили Гену — он же здоровый, как носорог, надели наручники.

Тарас до перестрелки находился в зале, выстрелы и его заставили запаниковать, но по натуре он слабый человек, сдался без боя и последствий.

Киру Львовну застрелили, другого выхода не было. Две машины помчались в погоню, но Марат и Родион ушли далеко. Отечественный автомобиль, принадлежавший работникам правоохранительных органов, безнадежно отставал, в нем находились Стриж с Наговицыным. А легковой известной зарубежной марки, ключи от которого передал Виталий по распоряжению босса, кое-как нагнал. Стреляли по колесам, но и вел Марат внедорожник зигзагами, понимая, что иначе они станут добычей ментов.

— Кончай водилу, я — по колесам, — скомандовал один из погони. — Не торопись, целься. Просчитай, когда начнут делать маневр и водила откроется.

Но и из внедорожника стреляли, пока не кончились патроны, из него тоже было неудобно попадать, так как его кидало из стороны в сторону. И вдруг Марат упал на руль, джип потерял управление, съехал с дороги и перевернулся. Родион пострадал прилично, его вытащили практически беспомощного, с разбитой головой, тем не менее он был жив. Сообщили по рации, что один убит, второй в наручниках, затолкали Роди в машину тестя и повезли назад.

Бедные гости натерпелись страху на приеме, а началось все так красиво, изысканно, благородно. Гостей погрузили в автобус и повезли в город, многим предстояло выпить валерьянки и снотворного, прежде чем уснуть.

Стриж докладывал по телефону о результатах операции, а она не совсем удалась, но теперь оставшиеся в живых получат по полной программе. Правда, были раненые и с другой стороны, но хотя бы без жертв. Он вынужден был извиниться перед Всеволодом Федоровичем, который грохнул уйму денег, чтоб узнать, где его дочь, но так и не узнал:

— Не наша вина, клянусь. Лисовский, дурак набитый, все испортил. Решил в возмездие поиграть и доигрался. Такой план испортил…

— Перестаньте оправдываться. — Конечно, Всеволод Федорович был не удовлетворен. — Случилось так, как должно было случиться, я фаталист. Да и придумали мы примитивно. Конечно, Роди мог попытаться меня убить, когда я открыл бы карты, но сказал бы или нет, что с Лизой… не знаю.

— А мне жаль, сегодня не наш день. Не волнуйтесь, будем применять исключительные меры к задержанным, они скажут, где ваша дочь.

Всеволод Федорович подошел к Светлане с Захаром:

— Спасибо, ребята. Светлана, я сделаю все возможное и невозможное, но голос постараюсь тебе вернуть. — Она сняла сережки, колечки, браслеты и протянула ему. — Нет-нет, оставь себе, это будет компенсацией…

Но девушка грозно свела брови и сделала знак рукой: не возьму. Потом юркнула под крылышко Захара и улыбнулась.

— Желаю вам счастья, — сказал Всеволод Федорович. — Как ты похожа…

А они и так были счастливы, шли к машине Михаила, целуясь.