Его друг устало на него посмотрел:

— Будет, Тумба, будет. Вот сейчас разберутся, кто инфу в сеть запустил, и нам с тобой станет очень весело.

— Киса, а мы не переборщили? Что-то никто не смеется, — не унимался Тумба.

— Эх, Тумба. Не о том ты думаешь.

— А о чем думаешь ты?

Киса посмотрел на Тумбу, потом на толпу, двинувшуюся к лагерю, и задумчиво произнес:

— Интересно, бить будут в лицо или по печени?..

Два часа спустя, горе-шутники сидели на чердаке того же дома. Киса блистал синяками на оба глаза, а его товарищ, кряхтя, потирал поясницу. Оба радовались, что остались в живых, как говорится — «обделались легким испугом». Тумба ворчал что-то вроде: «За что? Мы же просто пошутили», а Киса старался приоткрыть левый глаз, что, впрочем, у него все хуже и хуже получалось. Внезапно Тумба, словно его что-то осенило, поднял голову и уставился на друга:

— Я все равно не пойму, кто сегодня в дураках-то остался?

Киса со стоном отвесил ему подзатыльник:

— Тумба! Заткнись!..

— Интересно… очень интересно… — Анатолий оторвался от Донцовой, мельком взглянул на лежащий перед ним труп и подозвал Степана.

— Вы нашли какие-нибудь улики?

— Нет, но я нашёл булочки и горячий кофе, — доложил Степан с набитым ртом.

— Дайте мне одну.

Анатолий откусил от хлебобулочного изделия, потом сморщился, выплюнул и склонился над трупом.

— Жертва была убита большим, круглым и тупым предметом, предположительно — головой.

— Как вы это поняли? — Спросил удивлённый напарник.

— Элементарно, Степан. На теле присутствует характерная вмятина.

Степан покачал головой, хлебнул из одноразового стаканчика кофе.

— У жертвы отсутствуют ногти на пальцах рук и ног, следовательно, она делала маникюр незадолго до смерти, — продолжал Анатолий.

— И какой вы можете сделать из этого вывод?

— Жертва или женщина, или не женщина.

Степан и Анатолий одновременно повернули головы в сторону трупа.

— Не женщина, — сделал вывод Анатолий.

— Значит, гей, — дополнил Степан.

— Не факт.

— Но версия.

— Совершенствуетесь, — похвалил Анатолий.

— Спасибо.

— Вы допросили свидетелей? — Не унимался Анатолий.

— В каком-то смысле, да.

— Где они?

Степан указал на прислонившегося к фургону детективов бойца «Долга». Оба сыщика подошли к нему. Внезапно Степан ринулся вперёд и схватил бойца за грудки.

— На кого работаешь, скотина?

— «Долг» — ум, честь и совесть Зоны… — заплетающимся языком проговорил «долговец», — защитим планету — искореним Зону…

— Да он же пьян, — заметил Анатолий.

— Ну, так мы с ним… за знакомство! — Степан незаметно прикрыл раскрасневшийся нос.

— Он сказал вам что-нибудь, относящееся к делу?

— В общей сложности, нет.

— А до попойки он вам что-нибудь говорил?

— Нет.

— Плохо дело. Вы, Степан, сколько выпили?

— 50 граммов, — доложил детектив, — чисто символически.

— А вы в курсе, что 50 граммов алкоголя убивают тысячи нервных клеток вашего головного мозга. Что в нашей профессии недопустимо.

— Я больше так не буду, — заканючил Степан.

— Это вы будете вашей матери говорить. А вот, кстати, и она.

К парочке детективов подбежала полненькая розовощёкая женщина.

— Сынок! — Она обняла Степана. — Как же ты похудел! Анатолий Сергеевич, вы его кормите?

— Через день-два, — с железным лицом доложил Анатолий.

— И вам не стыдно?

— Если бы мне было за что-нибудь в этой жизни стыдно, я бы частным сыщиком не работал.

— Не волнуйся, мам, — успокоил её Степан, — Анатолий Сергеевич мне леденцы даёт.

— Мятные, — заметил Анатолий.

— Ага, — подтвердил Степан и в доказательство дыхнул на мать. Женщина покачнулась от сильной волны перегара.

— Сынок, ты пьешь?

— Никак нет, — оправдался Степан, — выпиваю.

— Но ты же обещал!

— Да и мне вы кое-что обещали, Степан, — невозмутимо сказал Анатолий, — перевыполнить план по раскрываемости за прошлый месяц.

— Так я же перевыполнил!

— Инсценировав собственную смерть?

— Вы же знаете, я актёр, — Степан лукаво улыбнулся, — по мне МХАТ плачет.

— По-моему, по вам плачет ваше незаконченное среднее образование, — ответил Анатолий. — И что нам теперь делать?

— Бар… — прошептал засыпающий боец «Долга». — Идите в бар…

— Придумал! — Радостно воскликнул Степан. — А пойдемте в бар!

— Как не стыдно, Степа, — Анатолий укоризненно покачал головой.

— Да я не об этом! Парень ведь оттуда? Следовательно, там могут быть и те, кто знал убитого! Поехали!