— Могу снять вашу головную боль.

— А это не будет больно?

— Молодой человек, вы хоть сами поняли, что сказали?

— А что? Пастор Пэйн уверял, что любые душевные муки можно заглушить болью телесной и наоборот. А еще он прятал одну боль под другой. Например, ушибив колено, тут же протыкал палец тупой иглой.

— Любопытная теория. Но у меня иные методы, — с этими словами старик вытащил из кармана горсть какого-то мусора рассыпал его на пол у кровати. Он несильно хлопнул юношу ладонью по шее в основании черепа, потом загнул угол одеяла, укрывавшего ноги юноши и, наконец, выдрал волос у него из головы.

— Эй! Вы что творите!

— Магию. Всего лишь магию.

— Какая, к пьяным каббрам, это магия?

— Я оптимизирую в пространстве мантические потоки, влияющие на ваши болевые ощущения, — с этими словами профессор намочил слюною палец и мазанул им под носом у раненого. — Все! Ну как, лучше?

— Мне только что какой-то старик нос послюнявил! Как вы думаете, станет мне от этого лу… лучше… — Айвен умолк, удивленно глядя на улыбающегося господина Ройбуша. — Погодите-ка! Боль прошла! Как вам это удалось?

— Я же сказал. Я просто ослабил потоки ваших болевых ощущений. Разве вы не слышали об искусстве фун-шу?

— Нет.

— Время у нас еще есть, так что я могу объяснить. Встаньте! — голос мага прозвучал так жестко, что юноша сразу вскочил с кровати, радостно отметив, что от былой усталости не осталось и следа. — Подойдите к окну.

Ничего не понимая, раненый, тем не менее, подчинился.

— И что теперь?

— В комнате не хватает света. Вы можете это исправить?

Вместо ответа, Айвен рывком отдернул штору, залив комнату солнечным светом.

— Благодарю вас, молодой человек. Итак, только что вы продемонстрировали самое простейшую манипуляцию состоянием окружающего мира — в данном случае, освещенностью комнаты — через элементарное геометрическое воздействие. — Этот тон юноша узнал сразу. Именно с таким выражением лица старик рассказывал ему свои истории, словно увлеченно читал лекцию студиозу-первогодке.

— Я всего лишь открыл штору.

— Именно! Изменив геометрическое положение одного предмета в пространстве, вы увеличили количество света, проникающего через окно в комнату. Таким образом, вы можете наполнить ее свежим воздухом, погрузить во тьму, залить дымом от горящей соломы, заполнить скрипом половиц… Это и есть базовая геометрическая мантика.

— Значит, вы просто двигаете предметы? Это и есть вся ваша магия?

— То, что проделали вы и может проделать любой человек — это простейшие, базовые манипуляции. Мы называем их прямыми. Вы непосредственно изменили количество лучей, попадающих в комнату. Мы же, геоманты, влияем на мантические потоки, а они в свою очередь, влияют на свет.

— Это как?

— Давайте, я вам проиллюзирую, как это происходит. Смотрите!

Он театрально взмахнул рукой, и в солнечные лучи, падающие из окна, вплелись десятки лучей голубого цвета.

— Это — мантические потоки солнечного света. Видите? Часть из них более тусклая. Это те потоки, которые вы не открыли, отодвинув штору. Какие-то из них можно открыть, сдвинув еще штору, но не все. Но и на них тоже можно повлиять. Вон, смотрите, возле шкафа, еще один поток, который упирается в табурет. Отодвиньте его…

— Поток? Но как?

— Я имел в виду табурет.

Айвен послушно переставил табурет. Голубоватый луч тут же налился цветом, а в комнате стало ощутимо светлее.

— Но… Но почему? Здесь же нет солнечных лучей, он вообще идет из стены!

— Тем не менее, он влияет на свет. Потоки можно перекрывать или освобождать. А еще их можно усиливать или ослаблять. Разные предметы, разные материалы и разное их положение в пространстве. Свет от свечи с правильно оптимизированными потоками не заменит солнца, но с факелом вполне может потягаться. А еще, его можно сделать холодным, если правильно пригасить тепловые потоки.

— Зачем все это?

— Понимаете, молодой человек, таких потоков существует тысячи тысяч, и каждый из них отвечает за что-то. Вы можете положить гнилой помидор в надежде, что на него кто-то наступит. А если его положу я, то сделаю этот так, что на него наступят непременно. И я даже смогу сказать, в какую сторону человек упадет.

— Например он упадет на Костлявого, и тот ткнет Бритву саблей в бок, — прошептал юноша, осененный догадкой.

— Верно. Я вижу, вы уловили мою мысль.

— Так значит, все эти ваши перекладывания барахла по телеге, выпадающие из рук яблоки, устроенный в комнате беспорядок — все это была ваша мантия?

— Геомантия. Оптимизация мантических потоков. Не то, чтобы совсем уж нарочно, я и впрямь довольно неловок, но в целом вы правы. Я выстраивал некоторые потоки нужным мне образом. Смотрите!