Шрифт:
Атаман поднял вверх кулак и начал медленно отжимать пальцы, по одному. И когда третий палец указал в небо, началось веселье.
Колдун стряхнул с пальцев "коновала" и одновременно снял морок, укрывавший шайку от чужих глаз.
С криками разбойники вскочили на ноги и окружили телегу. Рубаки-бойцы в первых рядах, стрелки и метатели — в десяти шагах позади, все насторожены и с оружием наготове.
Лошади, потерявшие зрение, слух и обоняние, стали как вкопанные, тревожно фыркая и прядя ушами.
Дремавший возница широко зевнул и… лег на край телеги, поджав ноги к груди, словно малое дитя — только пальца во рту не хватает. До ошеломленных и разом умолкших от такого зрелища разбойников донесся его тихий храп…
Глава 2. Культурные ценности
"История — это наука, которая позволяет изучая ошибки прошлого — попытаться избежать ошибок в будущем…"
Надпись на двери кафедры гадания и ясновидения Ригской Академии Магии.— Не понял! Вы что это — все надо мною издеваетесь? Сначала Костлявый храпа давит, а теперь еще и этот обношенный? Эй, Бритва! — Хорт с силой вогнал в ножны меч и жестом подозвал лысого громилу. Тот со вздохом начал стаскивать с ноги сапог…
— Погоди, я сам, — раздвинув разбойников, к телеге вышел Белый Клык.
Колдун вытащил щепотку сероватого порошка и швырнул ее в лицо спящему. Тот поморщился, перевернулся на другой бок и оглушительно чихнул, тут же проснувшись.
Возница оказался болезненно худощавым стариком, впрочем, весьма неплохо сохранившимся — на его морщинистом лице играл здоровый румянец, а седые длинные волосы были на удивление густыми. На узкие плечи был накинут цветастый тканый халат, одетый шиворот навыворот прямо на голое тело, а на ногах красовались холщевые штаны невероятных размеров и домашние пушистые тапочки с мохнатыми шарами на носах. Казалось, что без пяти минут жертва дорожного ограбления собрался в путь то ли в кромешной темноте, то ли спасаясь от пожара и хватая, что под руку подвернётся.
Окончательно проснувшись и протерев глаза, возница сел и принялся рассматривать окружающих его людей. Правой рукой вцепившись в телегу, а левой рассеяно теребя свою жиденькую козлиную бороденку, он бегал глазами по сторонам, ни на ком не задерживаясь больше пары мгновений. Порою и вовсе создавалось впечатление, что возница никого не замечает.
— Ну? — атаман нетерпеливо хлопнул себя ладонью по бедру.
— Что? — переспросил старик.
— Все!
— Что "все"?
— Совсем все!
— Я уже приехал? — дед вдруг обеспокоено завозился на своей телеге и начал неуклюже шарить руками под ворохом скинутого кучей тряпья, пытаясь что-то отыскать. Разбойники напряглись. Вооруженные луками и арбалетами стрелки тут же вскинули оружие, направляя его на возницу — мало ли, что там у него спрятано?
Но тот вытащил самое обычное яблоко и уставился на него с непониманием, словно видел впервые в жизни.
— Можно и так сказать. Приехал, — хмыкнул Хорт, давая знак опустить оружие.
— Странно, — старик осмотрелся, — я думал, что в Кияже несколько больше народу. И немного больше этих… как их… домов! Да, намного больше.
— Так до Кияжа еще два часа ехать. И если ты сейчас будешь себя хорошо вести, то вскоре продолжишь свой путь. Да еще и доберешься быстрее — на разгруженной телеге-то.
— Ага! Так значит вы эти… как их… — возница нахмурился, пытаясь вспомнить позабытое слово. Машинально он откусил кусок яблока, скривился и отшвырнул его в строну. Недоеденный плод, вращаясь, подкатился к самым ногам Хорта и замер.
— Разбойники мы, — тяжело вздохнул Бритва и развел руками: "извини, мол, так уж вышло, мы не виноваты"…
— Это те самые, которые на дорогах людей грабят и убивают? — недоверчиво переспросил дед, почему-то косясь на Айвена. "Пузырь" уже успел не только пробраться в первые ряды окружавших телегу людей, но и вытащить из кучи тряпья, лежащего на дне телеги, какую-то книжку.
— Простите, но вы держите ее вверх ногами, — любезно подсказал старик, когда Айвен раскрыл книгу.
— Дед, а какая мне разница-то? — ухмыльнулся юноша и принялся обмахиваться книгой, словно веером. По его красному от жары лицу расплылась блаженная улыбка.
— Действительно, никакой, — вздохнул возница и, неуклюже взмахнув руками, попытался встать.
— Но-но! Без резких движений, старый мрель, а не то живо железом нафаршируем! — лысый разбойник опустил руку ему на плечо и ловко крутанул кинжал между пальцами.
Старик снова сел. Пытаясь за что-нибудь ухватиться, он едва не опрокинул плохо закрепленные на телеге коробки, которые тут же опасно накренились, удерживаемые от падения только веревкой. Вытащил непонятно откуда курительную трубку, положил ее рядом с собою, сунул задумчиво палец в рот, а в правой руке его появилось второе яблоко.