Приезд друзей ожидался к вечеру, и поэтому Женя с Алей решили, что успеют сходить к мосту и до их прибытия вернуться домой.

Идти нужно было минут двадцать-тридцать. Путь лежал вдоль трассы, и уже через пять минут такого путешествия по обочине в жару густой слой пыли покрывал не только их обувь, но и мокрые от пота лица. Алевтина то и дело обтирала лоснящийся лоб смоченным в воде платком, но это мало помогало.

– Искупаться бы, – угадал ее мысли Евгений. – Может, совместим приятное с полезным: и мост поглядим, и в реке искупаемся. Речушка эта хоть и не особо чистая, но есть места, где вполне можно купаться. Я знаю – не раз освежался в ней, практически в каждый свой приезд. Бегали с ребятами.

– А река глубокая? – поинтересовалась Алевтина, вспомнив, что, несмотря на жару, о купании она не подумала: не переоделась в купальник и не захватила полотенце.

– Это смотря где. Например, в том месте, куда мы направляемся, не особо. Раньше неподалеку от моста даже был небольшой пляж. Не знаю, сохранился ли он. Я туда никогда не ходил, потому что далековато, вверх по реке есть другой песчаный пляж, так вот он куда ближе к поселку, в котором живут мои родственники. Туда мы и бегали купаться. А этот, у моста, – для местных из Кедровников.

– Понятно, – пробормотала идущая позади Алевтина. Им пришлось следовать гуськом, так как обочина была довольно узкой, для одного пешехода.

– Но я слышал также, что этот пляж у моста был не особо популярен даже у жителей Кедровников. Говорили, что, хоть река в этом месте неглубокая, здесь есть какой-то очень опасный омут. Правда это или нет – не берусь утверждать. Хотя… это все так давно было.

Он бросил взгляд на наручные часы и, меняя тему, сказал:

– Часа через три-четыре, думаю, приедут Илья с Дианой.

– Ты его хорошо знаешь, Илью? – спросила вдруг Алевтина и сама удивилась своему вопросу. Интерес к Илье у нее уже прошел, любила она Женю. Спросила скорей из любопытства, «по старой памяти».

– Ну как «хорошо»… Близкими друзьями мы никогда не были, общались как соседи. Илья жил в своей квартире лет пять, не больше, заселился уже после того, как умерла Валентина Петровна, его бабушка. Что могу о нем сказать? Как сосед он хороший: не шумный, не скандальный, музыку по ночам не слушает, вечеринки не устраивает, – наполовину в шутку, полувсерьез выдавал соседские тайны Женя. – Встречался долгое время с одной девушкой, но жил один. У девушки было свое жилье. Сейчас, я знаю, Илья планирует квартиру продать и купить новую. А пока делает в ней ремонт. Впрочем, об этом ты сама знаешь: и слышала шум, и видела рабочих, когда ко мне приезжала.

Говорить об Илье было интересно. Аля испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ничего не могла поделать со своим любопытством: Илья стал ее первой и самой долгой, хоть и безответной, любовью. Но, с другой стороны, именно то обстоятельство, что когда-то она испытывала к Илье чувства, вводили ее сейчас в смущение и неловкость перед Женей. Как хорошо, что Женька не видит ее раскрасневшегося лица! А если и заметит румянец, то решит, что вызван он жарой. И все же…

– Илья, как ты знаешь, трудится в страховой компании, но когда-то был учителем, как ты. Впрочем, о чем это я! Ты же с ним год работала в одной школе – сама мне об этом и рассказала!

– Да, – окончательно смутилась Аля. И, дабы увести разговор от опасной темы, небрежно заметила: – Вот такие виражи судьбы: знакомишься с человеком и вдруг понимаешь, что уже был с ним когда-то знаком…

– Да уж, случается… Мы с Ильей, хоть и прожили по соседству пять лет, более-менее общаться стали с прошлой зимы, когда он сломал ногу и вынужден был сидеть дома. Я ему какие-то фильмы приносил смотреть, книги, так просто в гости заглядывал. Вот и подружились. Илья мне много чего про свои студенческие годы рассказывал: про походы, практики. В его вузе было куда интересней, чем в моем. Я – простой «технарь», отучился, получил диплом, каких-то интересных, ярких воспоминаний об учебе и не сохранилось. А у Ильи на его геофаке много чего было!

Рассказать подробней Женя не успел, так как они уже добрались до места.

Они прошли по мосту. При этом Евгений то и дело всматривался в лицо Али, смешно морща лоб, с таким вниманием, будто надеялся что-то на нем прочитать. Когда он в очередной раз оглянулся на нее, девушка засмеялась:

– Что, Женя?

– Так просто, – неожиданно смутился он. И после недолгой паузы признался: – Ты сказала, что хочешь почувствовать этот мост, вот я и подумал, вдруг ты благодаря своим возможностям действительно заметишь что-то необычное.

– Жень, самое «необычное» – это то, что я не вижу в этом мосте ничего особенного.

Перегнувшись через перила, она посмотрела на реку и берега. Речка оказалась неширокой, с умеренным течением и грязными бурыми водами. Один из песчаных берегов чуть подальше от моста, возможно, и являлся тем самым пляжем, о котором говорил Женя. Но сейчас на нем никого не было, что не очень и удивило Алевтину: река не показалась ей достаточно чистой для купания. Второй берег нависал над водой высоким, в человеческий рост, обрывом, поверху поросшим травой. О глубине реки Аля судить не могла, но заметила возле одного берега, пологого, неподалеку от сваи завихрение – водоворот.