– Выбора не избежать, – вновь повторила цыганка. – И помни о том, что единственным шагом ты определишь свой путь.

– Но… я буду с ним счастлива, если… мы будем вместе? – тихо от волнения произнесла Диана. Впервые вслух она высказала желание быть с Ильей.

– А вот это я тебе не скажу, чтобы не влиять на тебя, – засмеялась цыганка. – Ты сама должна будешь выбрать дорогу.

– Это и все твое гадание? – разочарованно протянула Диана.

– И все, – кивнула цыганка с таким видом, что стало ясно: она не раскрыла и десятой части предсказаний.

– Даже если я тебе, как вы говорите, «позолочу ручку», не станешь говорить дальше?

– Не стану! А ручку все равно позолоти.

– Что с тобой поделать, держи, – восхитившись наглостью цыганки, протянула Диана банкноту.

С рынка девушка отправилась не к дому, а, находясь под впечатлением от услышанного, к реке, к тому месту, на котором вчера нашла Илью. Что-то в этом было символичное.

Сумбурные мысли. Что в самом деле происходит с ней? Неужели ее влюбленность в приснившегося незнакомца «спроецировалась» на реального человека? Возможно ли такое? Или она сама себе надумала? А может, все дело в том, что ее существо желало любви, которой она была лишена столько времени и даже уже почти смирилась с тем, что ей так и суждено прожить жизнь одной, и в тот момент, когда Диана «искала» объект для своей любви, рядом оказался Илья. Случайное попадание. «Целился в одного, попал в другого – видимо, спросонья не разобрался амурчик», – грустно пошутила она про себя. Как все это похоже на подростковые переживания – по силе эмоций, по внезапности их возникновения, почти без повода, по нелепости ситуации.

И поговорить-то об этом не с кем. Не с тихоней же Алевтиной.

«Это катастрофа…»

– Так и знал, что найду тебя здесь! – вдруг раздался у нее над ухом знакомый голос. Диана вздрогнула, приходя в себя от грез, и подняла глаза, взглянув на присаживавшегося рядом Илью. Легок на помине…

– Я рано проснулась, мне стало скучно и не знала, чем себя занять.

– Поэтому решила отправиться к реке – покидать в воду камешки? – засмеялся Илья. И девушка с некоторым удовольствием отметила, что он находится куда в лучшем расположении духа, чем вчера.

Выглядел Шахов хорошо, даже следов бессонной ночи в виде темных кругов под глазами заметно не было, будто и не бродил Илья в раздумьях полночи по комнате, а спал безмятежным сном младенца. На нем были простые синие джинсы и обтягивающая торс черная футболка, на голове – синяя бейсболка.

Опять, как во сне. Наваждение… Диане на какой-то момент показалось, что она переживает дежавю: вот она подходит к Илье, протягивает руку, чтобы снять бейсболку с мешающим им козырьком. А он мягко перехватывает ее запястье и, властно привлекая Диану к себе, целует.

«Это просто бейсболка. Как и футболка, в которых ходит полгорода, – строго сказала она себе и тут же возразила: – А родинка?..»

Футболка, родинка, бейсболка. А вкус его губ такой же, как у незнакомца из снов?

– Нет. Вначале я отправилась на рынок. Кстати, кое-что купила для тебя, – нарочито небрежно произнесла Диана. – Не знаю, любишь ли ты сладкое, но я почему-то подумала, что любишь.

– Люблю, – согласился Шахов то ли потому, что действительно питал слабость к сладостям, то ли из желания сделать Диане приятное. – Диана, я решил, что займусь расследованием, – с клятвенной нотой в голосе объявил он после недолгой паузы. – Это место действительно странное, здесь погибла моя знакомая при весьма странных обстоятельствах.

– Заметь, при обстоятельствах, сопровождавших и другие случаи гибели и исчезновения людей. Я рада, что ты «проснулся».

– Ты мне поможешь? – серьезно спросил он.

– Конечно! – без раздумий ответила Диана, ликуя не столько из-за того, что Илья решил заняться расследованием, а из-за того, что попросил ее о помощи, и в его устах эта просьба прозвучала с таким значением, будто от решения Дианы зависело все. Он, задавая вопрос, смотрел на Диану чуть прищурившись, что делало его взгляд слишком интимным, слишком значимым, такому взгляду невозможно отказать.

– Спасибо! – с заметным облегчением выдохнул он.

Диана лишь молча кивнула.

Как же он хорош… Как же чертовски хорош!

Утром Алевтина проспала. Она не слышала, как встал Евгений, как поцеловал ее в щеку, как тихонько оделся. Что-то он ей сказал, прежде чем выйти из комнаты, но она, погруженная в дрему, не расслышала, однако на автомате «угукнула».

Когда она проснулась, увидела стоявшую на прикроватной тумбочке простую вазочку с букетом полевых цветов. «Моей милой соне, – гласила прислоненная к стенке вазы записка. – Спи, сладкая, медово-медово. Скоро вернусь, не скучай. Люблю».

Аля улыбнулась и прижала к груди бумагу. Завтра она встанет пораньше и приготовит Жене приятный сюрприз. Какой? Она еще не решила, но, зная Женину любовь к сладкому, подозревала, что сюрприз будет носить кулинарный характер.

«А может… я ему тоже цветы подарю! Это ведь так необычно – подарить цветы мужчине».

Аля накинула халатик, сунула в карман записку и отправилась в ванную. Квартира безмолвствовала, и девушке даже показалось, будто она осталась одна. «Куда все подевались?» – недоумевала она.