Акцизный чиновник, попрощавшись, вышел от Казанлыковых в тот момент, когда одинокий господин тоже раскланялся, вежливо поблагодарил хозяев за гостеприимство и теперь спускался по тёмной, еле освещённой парадной лестнице.

Акцизный Тюляпин пил за ужином много, с какой-то странной, ужасной методичностью. Теперь он догнал одинокого господина, схватил его за плечо и, пошатываясь, сказал:

— Вы чего, черти вас разорви, каркали там насчёт жён… Вот я сейчас тресну вас этой палкой по черепу — будете вы знать, как такие разговоры разговаривать.

Одинокий господин обернулся к нему и, съёжившись, равнодушно сказал:

— У вас палка толстая, железная… Если вы ударите ею меня по голове, то убьёте. Мне-то ничего — я буду мёртвый, — а вас схватят и сошлют в Сибирь. Жена ваша обнищает и пойдёт по миру, а вы не выдержите тяжёлых условий каторги и получите чахотку… Дети ваши разбредутся по свету, сделаются жуликами, а когда о вашем преступлении узнает ваша мать, с ней сделается разрыв сердца… Aга!