Взгляд Нинеи метнулся за спину Мишке.

– Стой!!!

Мишка, как только мог быстро, обернулся – в паре шагов позади него, держа в опушенной руке топор, стоял куньевский волхв. Мишка сразу же понял, что Нинея остановила волхва не только голосом, – тому явно было не по себе.

– Н-н-н… Н-нинея, н-не мешай…

– Стой! – властно повторила волхва.

Волхв не послушался, качнулся вперед, сделал маленький шажок к Мишке. Мишка откинулся назад, уперся спиной в стол, одновременно хватаясь за рукоять кинжала на поясе… И тут Нинея ударила. Даже не ударила, а… Мишка почувствовал, что в какую-то долю мгновения через него, от затылка к лицу, от спины к груди, прошло то самое ощущение, которое охватило его, когда он встрял в схватку между отцом Михаилом и Нинеей.

Волхв запрокинул голову назад и упал. Тело его выгибалось дугой, билось в конвульсиях, затылок стучал в пол, на губах выступила пена. Длилось это недолго – всего несколько секунд, потом волхв расслабился, распластался на полу, как тряпичная кукла.

«Вот он, боевой навык ведуньи! Классический эпилептический припадок. На кой ей охрана, она кого хочешь завалит!»

Мишка обернулся к хозяйке дома и успел уловить на ее лице какое-то… охотничье, что ли, выражение. Да, именно таким бывает лицо у охотника сразу после выстрела, причем выстрела неудачного – смесь хищности и досады. Но Нинея-то попала!

– Я же специально на околице ждал, чтобы он уйти мог, – пробормотал, словно оправдываясь за какой-то проступок, Мишка.

– Нож-то убери, не с кем воевать.

Мишка, только сейчас поняв, что успел-таки извлечь оружие, сунул кинжал обратно в ножны. Волхв слегка пошевелился и слабо застонал.

– Вставай!

Голос Нинеи ударил по нервам, как электрический разряд. Мишка сам чуть не вскочил с лавки – такому голосу было невозможно не подчиниться.

– Красава, принеси его одежду и собери еды в дорогу! – распорядилась Нинея.

Девчонка забежала за занавеску, из-за которой вышел волхв, и деятельно там чем-то зашуршала.

– Вставай!

Волхв со стоном перевернулся на живот, поднялся на четвереньки. Его шатало из стороны в сторону, как пьяного. С четвертой попытки мужику все же удалось подняться на ноги. На Нинею он не смотрел, тупо уставившись на входную дверь.

Подскочила Красава, сунула волхву в руки котомку, шапку и тулуп. Тот одеваться не стал, держал свои вещи в охапке и слегка покачивался на нетвердых ногах, продолжая пялиться на дверь.

– Сама оденься!

Красава шмыгнула в угол.

– А ты сейчас уйдешь! Насовсем! – От голоса волхвы по спине бежали мурашки, Мишке даже показалось, что на затылке зашевелились волосы. – Если приблизишься к моим землям хоть на день пути, тебя будет корчить так же, как сейчас! Красава, веди его к переходу через реку.

Девчонка вышла за порог, уставилась на волхва чуть исподлобья, немного так постояла и… поманила его к себе пальчиком. Здоровенный дядька двинулся к девчонке как сомнамбула. Та, пятясь спиной вперед и не спуская с волхва глаз, вывела его из дома.

«Ух ты! Да Нинея ее не только шепелявить отучила. Выбрала, значит, себе преемницу. Ну да, Красава же и раньше говорила, что бабка ее учит.

«Если приблизишься к моим землям на день пути…» Интересно, что Нинея считает своими землями – только округу или все древлянские и дреговические владения? В последнем случае путь волхву заказан аж в три княжества: Турово-Пинское, Киевское и Полоцкое. Может быть, еще и в Переяславское, вдруг древлянские земли и туда доходили? Нет, пожалуй, там – земли полян. Ох и сложно мне будет с ней разговаривать, если она считает своими землями целые куски трех княжеств».

– Баба Нинея, я же его отпустил, из плена освободил, чего же он?

– Злой он. Слабый и оттого злой. Не смог прежний волхв себе достойного ученика найти. Измельчал народ. – Нинея вздохнула, брезгливо посмотрела на то место, где только что валялся недавний владыка Куньего городища. – Ты его отпустил… И я отпустила! Но я защитилась, а ты нет! Ты у околицы ждал, а он тебя тут ждал. А я, старая дура, недоглядела. Слабый-то слабый, а мысли прятать умеет. Плохо ты его отпустил, неправильно.

– Да как же я защититься мог? – попытался возражать Мишка. – Я ж не ведун!

– А слово с него взять, чтобы не вредил? Не подумал? За освобождение мог бы и взять, и никуда бы он не делся!

– Я с него за освобождение секрет заклятия взял.

– Какого еще заклятия? – насторожилась Нинея.

– Он моей тетке чрево затворил, она рожать не могла. Вернее, рожала, но мертвых…

– Паскудник, бабу калечить, детей убивать! Не знала, я б ему самому кое-что затворила. Привози свою тетку ко мне, избавим ее…