— Первое, что мы должны сделать, — сказал Рааб, — это нарезать веток и замаскировать блимп, затем до полудня мы можем отдохнуть, искупаться и постирать одежду, а после этого разделимся на две группы. Я возьму первую и поведу к дальнему концу острова, другую, в противоположном направлении, поведет Бен. За исключением гребня горы, тянущегося по середине острова, весь он покрыт растительностью, но на обоих его концах есть площадки с голыми камнями, где мы и соберем гуано. Больших отложений там нет, но их хватит, чтобы погрузить на «Пустельгу» столько, сколько она сможет поднять на столовую гору. Каждый человек наполнит свой мешок, и в итоге мы получим нужное нам количество. Если хорошо поработаем, то до темноты соберем полный груз. — Он сделал паузу. Ему не терпелось побыстрее доставить груз на Лоури, но это было бы неправильно — не дать экипажу отдохнуть после того, как он героически почти выполнит свою задачу. — Когда мы закончим погрузку, сможем немного расслабиться; вылетим завтра после захода солнца.

— Капитан, — вклинился Поки Рэйджер, — мы будем сидеть с наваленным вокруг этим веществом?

Послышался смех.

— Мы засунем мешки под сиденья, но большинство груза заполнят балластные мешки, — ответил Рааб. — Когда вы будете собирать гуано, выбирайте старые отложения и сухие, чтобы до них не доставала вода прибоя. Если вы так сделаете, то поймете, что вещество доставит неприятностей не больше, чем солома. В любом случае, мы не хотим, чтобы гуано было слишком тяжелым из-за воды. — Он повернулся к Олини. — Эммет, мы все будем следить за небом, так что тебе не надо будет беспокоиться об этом. Ты не будешь возражать, если тебе придется остаться одному около «Пустельги»?

— Разумеется, нет, Рааб. Когда вы вернетесь, ужин будет уже готов!

— Прекрасно! — оставляя Олини на вахте, Рааб даже не подумал, что тому придется готовить ужин.

Они занялись маскировкой блимпа.

Солнце прошло уже половину пути к западному горизонту.

Растительность острова в равнинной зоне, тянувшейся от небольшой бухты (это зона, вне всякого сомнения, когда-то была залита морем), состояла из колючего кустарника с бледными желто-зелеными листьями и другой его разновидности, чьи листья были круглыми и темно-зелеными; плюс несколько других видов, которых никто и никогда не видел на столовой горе или в стране ущельев. Небольшое количество вездесущих, извиваясь, перелетали от куста к кусту, хватали насекомых и общипывали листву. Это были сухопутные виды, которые гнездились на остроконечных каменных пиках острова. Другие виды кружились над прибоем и следили За морскими формами жизни, которые время от времени выплывали на отмель. Иногда один из них резко пикировал, хватал что-то парой небольших когтистых лап и снова набирал высоту для очередного пикирования. Это был маленький морской вид, откладывающий гуано на камнях по обеим сторонам острова. Точно также, только более щедро, поступали их двоюродные братья и сестры на больших островах, которые составляли действительно заслуживающие внимания источники.

Густой, прогретый солнцем воздух нес смолистый и немного пряный запах кустарника, но не такой, как исходил от флейтовых вязов на Столовой Горе Лоури. В пределах двухдневного перелета блимпа от Лоури были разбросаны сотни таких островов. У Рааба мелькнула мысль, что, если Мэдерлинк все-таки покорит их столовую гору, группы граждан могут бежать и какое-то время существовать на островах. Но это было бы тяжелым и голодным существованием с постоянной угрозой нападения больших морских вездесущих и других существ, живущих на небольших высотах. Он отбросил эти мысли. Лоури еще не побеждена!

Он отдал приказ своей группе и остановился, осматривая небо со стороны моря. Они спустились с покрытого кустарником косогора и пошли по кромке открытого пляжа, обходя каменистый мыс. Небо оставалось пустым. Ведя за собой группу, он позволил себе некоторое время полюбоваться глубоким пурпурно-голубым цветом моря.

Они пересекли открытый пляж, пройдя по самой, кромке прибоя, чтобы волны смыли их следы, и с другой стороны мыса снова стали взбираться по косогору.

Внезапно впереди раздался крик человека. Рааб напрягся и приготовил лук, который прихватил с собой. Но через мгновение он расслабился и с неприкрытым изумлением воскликнул:

— Это люди нашего Флота!

Маленькая группа людей, выскочившая из чащи и бегущая к ним, была одета в обтрепанные остатки серой формы. Двое или трое были вооружены стандартными флотскими луками; у остальных были корявые луки, очевидно, согнутые из местных деревьев. Все одиннадцать были истощены; их лица закрывали клочковатые растрепанные бороды. Но несмотря на худобу, выглядели они вполне здоровыми.

Когда они приблизились, кто-то узнал его.

— Рааб! Рааб Джеран!

Теперь Рааб перешел на бег, и его группа последовала за ним. Две группы встретились, и посыпались беспорядочные ругательства, громкий полуистерический хохот и шлепки по спине. Рааб пожал руку тому, кто возглавлял встреченную группу.

— Ник Рус! Проклятье, триммер, ты числишься погибшим! Как ты, умудрился вычеркнуть свое имя из Небесных списков?..

Ник Рус, черноволосый парень, на дюйм ниже Рааба, черноглазый, с начинающей лысеть макушкой и с выбитым передним зубом, улыбнулся в ответ. Как результат какого-то старого несчастного случая, его нижняя челюсть была слегка перекощена на левую сторону.

— Очень жаль, что мне пришлось опровергнуть официальные данные, сэр! Когда мы падали, вражеские планеры — двухместные аппараты с открытой кабиной для лучников — раз десять облетели вокруг нас и перестреляли часть экипажа. Но тринадцать человек укрылись под разрушенным баллоном до ночи, а затем из обломков корзины мы сплели плот. До этого острова, который я помнил по ранним рейсам, мы добрались за четыре дня. Один человек умер по пути сюда, а другой уже здесь. — Он повернулся и махнул рукой. — С этой стороны острова есть пещеры, в которых мы скрывались, когда над островом проходили патрульные блимпы.