— Что это значит? — спросил Сет, когда мы отошли подальше.

— Эта жопа снова пыталась меня клеить. Сразу, как отшил Кейси. Господи, как я его ненавижу! Завел ту же шарманку. Хотел влить в меня побольше спиртного. Распинался, какая я отпадная.

— Ты — отпадная, — заглянул мне в глаза Сет.

— Хватит об этом. Ты внушаешь мне игривые мысли.

Он стоял слишком близко. Похоже, мне можно встречаться с ним только дня через два после дозы.

— Интересно, насколько глубоко я мог бы поцеловать тебя в губы? — спросил он.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, обычно я могу невзначай поцеловать тебя в щеку или шею, правильно? Твои губы… ну, разве слегка, по касательной. Чуть больше напора, и сразу язык у тебя во рту. Так что я полагаю, должен быть какой-то компромисс.

— Ты что, выпил?

— Просто размышляю, вот и все.

На его лице отражался восторг от моего сияния. Забыв обо всех, наблюдающих за нами, я прильнула к нему. Он очень нежно коснулся моих губ своими. Не подобие поцелуя семейного типа, но и не глубокий поцелуй с обменом слюной. Он был сама нежность. Его губы медленно ласкали мои, язык лишь слегка очерчивал контуры моего рта. Электрический разряд пробежал по мне с головы до пят и попытался вернуться обратно, но задержался между ног. Сет отстранился:

— Что-нибудь не так?

— Нет, — выдохнула я. — Но я думаю, нам нужно провести несколько повторных экспериментов, просто для надежности.

Вдруг с другой стороны зала донеслись аплодисменты и радостные крики, а потом раздался ужасный грохот и сдавленные испуганные вздохи. Не сговариваясь, мы с Сетом двинулись туда посмотреть, что случилось. Дат, истерически смеясь, валялся на полу перед сценой.

— Что происходит? — спросила я Кори.

Зрачки его были расширены до предела, и я вспомнила слова Алека о том, что у басиста есть «кислота».

— Это новый олимпийский спорт. Прыжки по столам в высоту со сцены.

Проследив за его взглядом, я увидела стоящий на сцене стол. Примерно в пятнадцати футах от него, на полу рядом с Дагом валялся еще один стол — перевернутый.

— Он что, пытался перепрыгнуть с одного стола на другой?

— Ну да, — фыркнул Кори. — Черт. У него почти получилось. Сорвался с края.

— Он мог сломать ногу, — раздраженно пробормотал Сет. — Или того хуже.

С Дагом вроде все было в порядке. Несколько озабоченных девиц в тесных юбках помогли ему встать. Он поймал мой взгляд и засмеялся еще громче:

— Не смотри с таким ужасом, Кинкейд. У меня все нормально… но если хочешь убедиться, можешь меня поцеловать, чтобы все стало еще лучше.

Он подмигнул Сету, и все остальные тоже засмеялись, сами не зная почему. Вскоре я была забыта, заслоненная обожающей толпой. Мы с Сетом отошли в сторону.

— О чем он думал? — неистовствовала я. — Конечно, он всегда выделывает на сцене сумасшедшие трюки, но можно было сообразить, что это ему не под силу.

— Если он не способен здраво мыслить, то о чем тут говорить? Это все наркотики. Дают чувство непобедимости.

Я припомнила названия наркотиков, которые упоминал Коди. Непонятно зачем, но это, по крайней мере, создает иллюзию, что я хоть что-то делаю.

— Эй! — дернула я за рукав Сета. — Это снова он.

— Кто?

— Тот парень, что говорит с Алеком. Странный готический тип с обликом манекенщика.

Сет проследил за моим жестом. Рядом с баром оживленно спорили Алек и тот человек, которого я видела на предыдущем концерте. «Поэт» из журнала «GQ» казался сегодня суровым и неприветливым, несмотря на изысканную и элегантную наружность. Алек, похоже, оправдывался. Ударник неистово жестикулировал, его лицо исказили отчаяние и страх. Готический тип непреклонно качал головой. Он махнул в сторону толпы, а затем что-то сказал Алеку. Алек побледнел, и вид у него стал еще более жалким. Его собеседник снова покачал головой и отошел. Он продвигался не прямо к нам, но в нашем направлении, к выходу. Нас еще разделяло добрых пятьдесят футов и стена людей, когда по коже у меня пробежало необычное покалывание. Ощущение было незнакомым и неприятным, но при этом каким-то вкрадчивым. Оно казалось почти таким, как в компании Дага и его группы. Но если тогда я так и не смогла его определить, то сейчас оно заключало в себе характерные черты некой личности. Пульсирующее чувство связывалось с тем человеком. Сдавленно застонав, я быстро отступила за пределы досягаемости этого воздействия. Сета я потянула за собой, обняла его и поцеловала в шею.

Краем глаза я заметила, как незнакомец застыл на месте и принялся озираться. Он меня тоже почувствовал. Несколько раз его взгляд пробегал по нам, но мы не привлекли его внимания. Мы были просто одной из зажигающих парочек. Я напряглась, ожидая, что он приблизится, стараясь учуять меня. Сама не знаю почему, но я не хотела, чтобы он меня обнаружил. Еще немного поискав в толпе, он сдался и направился к двери.

Когда он ушел, я с облегчением вздохнула и прижалась к Сету.

— Что?..

— Тот человек, что говорил с Алеком, — сказала я, еще не оправившись от потрясения. — Он бессмертный.

Сет поднял брови:

— Правда? Какой именно? Ангел? Демон?

— Ни тот ни другой. Он вообще не из наших.

— Что значит «не из ваших»?

— Не все бессмертные принадлежат небесам или преисподней. По миру бродит множество других существ: нимфы, ориша. Они…

— Ты должна понимать, что только что посвятила меня в теологическую проблему, от которой я, наверное, годы буду вскакивать по ночам, — пошутил он, но когда я не ответила, снова посерьезнел.