В вестибюле нас уже ждали несколько человек. Среди них я увидел Берта — собрат с необычным для него дружелюбием и обстоятельностью проводил инструктаж. Дориана среди людей не было. Мальчишка, довольный возвращением «родителей», в благодарность пытался предложить Кристофу свою помощь, но колдун вежливо отказался, и подросток в сопровождении Виттории удалился.

Присоединиться к отправляющимся в город мы не успели. Я почувствовал приближение колючего огня, оглянулся и увидел асимана. Обычно высокомерный и невозмутимый Якоб выглядел напряженным и встревоженным. Даже его роскошная алая мантия казалась потускневшей и потрепанной. Он недовольно взглянул в мою сторону, повернулся ко мне спиной и сказал кадаверциану:

— Кристоф, я хотел бы поговорить с тобой.

— Говори, — невозмутимо отозвался колдун.

Якоб снова покосился на меня. Его напрягало мое присутствие. Он не хотел разговаривать о своих проблемах при мне, более того — просить, хотя я уже понял, в чем причина его беспокойства.

— Если возможно, наедине, — сказал он, понизив голос.

— Извини, у меня нет времени на то, чтобы устраивать аудиенции, — холодно заметил кадаверциан. — Говори сейчас или жди, пока я вернусь.

Асиман с трудом, но проглотил это пренебрежение:

— Мой ученик… Кайл в городе. Ему нужна помощь.

— Неужели? — довольно равнодушно отозвался Крис.

— Магистр вместе с выжившими учениками покинул Столицу еще до того, как началось все это. — Якоб повел подбородком, словно ворот мантии душил его. — А Кайл остался здесь.

— Редкая самоотверженность, — все так же безучастно сказал кадаверциан, но я видел в его глазах нечто напоминающее злорадство.

— Я говорил с ним, — продолжил асиман, и в его памяти мелькнули тягостные воспоминания, вызванные криком о помощи. — Он не может самостоятельно добраться сюда. Он в беде и не продержится долго. — Якоб запнулся и снова заговорил, переламывая свое самолюбие и неприязнь к кадаверциану: — Прошу тебя, помоги. Я не останусь в долгу.

— И что ты можешь мне предложить?

— Все, что угодно, — тут же отозвался Якоб. — Любые заклинания огня, любые артефакты, любая информация, любая помощь тебе, твоим ученикам или друзьям…

Он говорил правду и был действительно готов на многое. Кристоф задумался. Я видел, что он всерьез размышляет над этим предложением, а не просто тянет время, чтобы насладиться беспомощностью давнего недоброжелателя. А я подумал о том, согласился ли бы я помочь ему после всего того, что сделали асиман. Гибель Флоры, к которой они приложили руку, обращение Лориана, покушение на Вивиана, из-за чего ученик Кристофа лишился своего тела, нападение на мой клан. Конечно, у всех этих событий была и своя обратная сторона. По крайней мере к двум из них был причастен Основатель.

— Если сомневаешься в моей искренности, попроси телепата прочитать мои мысли, — снова заговорил Якоб, обеспокоенный долгим молчанием колдуна. — Я не откажусь от своего слова.

— Не знаю, что думает по этому поводу Кристоф. Но, по-моему, будет правильно, если твой ученик погибнет, — заметил я. — Приятно знать, что справедливость в мире все же существует.

Асиман побагровел. Казалось, ярость, захлестывающая его сейчас, выплеснется на ступени лестницы огненной волной. Стоящие внизу подняли головы, глядя на сцену, разыгрывающуюся перед ними. Берт, забыв о людях, с интересом ожидал, чем закончится наш разговор.

— Похоже, у тебя нет друзей, которые пришли бы тебе на помощь. Приходится обращаться к врагам. Жалкая участь.

Якоб промолчал, сильнейшим усилием воли подавив бешенство. Он был готов выслушивать и игнорировать мои оскорбления, лишь бы колдун согласился помочь его ученику.

— Где он находится? — обратился мастер Смерти к асиману.

— В высотном здании на Садовой, — поспешно ответил тот.

— Я подумаю, что можно сделать.

Якоб молча наклонил голову. Он не был уверен в том, что Кристоф действительно поможет его ученику. Но ему ничего не оставалось, кроме как надеяться.

Оставив асимана наедине с его сомнениями и проблемами, мы спустились вниз. Люди невольно расступились перед кадаверцианом, глядя на него с недоверием и легкой опаской. Среди них я узнал Влада, того самого парня, которого привезла Дона, и дружески кивнул ему. Он криво улыбнулся в ответ.

— Я поеду с вами, — сказал мне Берт, глядя в сторону. — Фелиция считает, что тебе может понадобиться помощь.

— А я подумал, ты сам вызвался, решив оказать добровольную поддержку.

Он молча скривился, не разделяя моего дружелюбия, и отошел к людям.