На часах было пятнадцать минут двенадцатого. Мы поужинали, выпили несколько бутылок вина и были в таком шумном и несколько самоуверенном настроении, в котором компании развлекающихся вместе людей обычно и пребывают в это время суток. Я слушал рассказ Бев о том, как она познакомилась со своим мужем, как вдруг Катрина прокричала:

— Мэтт!

— Что? — крикнул я в ответ.

— Мы с Питом предлагаем поговорить о тех, кто с нами учился, — где кто теперь.

Обычно мы устраивали такую беседу, когда встречались на Рождество в баре «Кингс Армс» — в те времена, когда все еще приезжали домой на праздники. Сидя за столом всемером, мы по очереди рассказывали новости о тех, кого мы знали по школе.

— Это что, обязательно? — недовольно спросила Джинни. Она посмотрела на меня, как будто я был лидером этой пестрой компании. — Я всегда думала, что говорить про это — значит, как бы искушать судьбу, — продолжала она. — Например, где-нибудь в другом месте сидит еще одна такая вот компания выпускников нашей школы, и кто-то говорит: «А знаете, кого моя мама недавно видела? Джинни Паскоу! Одета как бомжиха, работает в нашей школе и прячет у себя в свободной комнате Мэтта Бэкфорда!» Это так ужасно. Я не хочу, чтобы мир знал про то, что я неудачница. Я бы предпочла держать эту информацию при себе.

— Джинни права, — согласился я. — Мне бы очень не понравилось, если бы кто-то где-то говорил: «О, я видел, как Мэтт Бэдфорд покупал в супермаркете тампоны».

Все повернулись и посмотрели на меня.

— Это долгая история, — объяснил я. — Я предлагаю, если мы уж и хотим заняться чем-то подобным, то давайте сделаем немного по-другому: поговорим про тех, кто делает что-то такое, о чем мы никогда бы не подумали.

— Хорошо, — сказала Катрина. — Я — первая, потому что у меня есть классный пример. Около года назад я была в ночном клубе в Лондоне с одним из своих бывших, и кто бы вы думали работал там охранником?

— Анжела Мерфи! — закричала Бев как сумасшедшая.

Когда мы учились в школе, все думали, что Анжела Мерфи станет или охранницей, или борчихой, или толкательницей ядра.

— Колин Берч, — сказала Катрина.

Колин Берч был, пожалуй, самым дохлым в нашей школе. Любимой игрой Эндрю Саски (тогда: обязательный в каждом классе хулиган и драчун) было снять с Колина штаны и спрятать их. Тогда как некоторые из нас сочувствовали Колину, большинство, я подозреваю, были рады, что он существует: с ним Эндрю Саски постоянно был занят и не трогал остальных.

— Он был здоровущий, — продолжала Катрина. — И даже немного сексуальный.

— Колин Берч — сексуальный? — недоверчиво переспросил Пит.

— Должна признаться, — сказала Джинни, — что мне как-то трудно в это поверить.

— Но он и вправду сексуальный — возразила Катрина. — Сильный такой, широкоплечий.

— Ты с ним поздоровалась? — спросил Гершвин таким голосом, что я заподозрил какую-то подколку.

— Нет, — ответила Катрина, проводя рукой по волосам. — Казалось, что он был слишком сильно занят…

Гершвин захохотал.

— Ты врешь, — сказал он, указывая пальцем на Катрину. — Не может быть, чтобы ты не предложила ему встретиться или не начала флиртовать с ним, и он…

— О, мне так стыдно, — сказала Катрина, смеясь. — Откуда ты знаешь?

— Прошло столько лет, а ты все еще трогаешь себя за волосы, когда врешь! — сказал Гершвин.

— У меня есть кое-что поинтереснее, чем Колин Бирч, — сказал Пит. — Я ехал со своей бывшей женой и ребенком на поезде, чтобы навестить маму в выходные, и посмотрел на пассажира напротив, и угадайте, кто это был?

— На какой станции вошел этот человек? — спросил Гершвин.

— Что значит, на какой станции? Какое это имеет значение?

— Это может быть подсказкой, — сказал Гершвин.

— Хорошо. Этот человек вошел в Вулверхэмптоне.

Я не помнил никого в нашей школе, у кого могли бы быть какие-либо контакты в Вулверхэмптоне.

— Не знаю, — сказал я наконец от имени всех озадаченных лиц за столом.

— Дэвид Кут! — сказала Катрина.

Дэвид Кут был самым понтовым парнем в школе (его отец был владельцем «Кут Уайн» — сети винных магазинов), и, скорее всего, он даже не слышал такого названия — Вулверхэмптон не то чтобы бывал там.

— Мне всегда было любопытно, что с ним стало, — сказала Бев. — Мы с ним немного развлеклись на шестнадцатилетии у Рут Хеннэси. Он был довольно смазливым, насколько я помню.

— Смазливым? — с негодованием переспросила Джинни. — Дэвид Кут? Ни за что! Кстати, помните, какие слухи про него ходили? Что у него три соска.