Дэвид до сих пор считает ее городской девчонкой. Возможно, он не очень верит в то, что она выздоровела. А может быть, так и не сумел до конца простить.

— Дело не в том, как Зейн выглядит, Дэвид, — дрожащим от гнева голосом произнесла Тэлли, — а в том, что он дарит мне просветленность, потому что мы с ним вместе многое пережили и порой страшно рисковали. На его месте запросто могла бы лежать я, и тогда он бы меня не бросил.

— Это просто потому, что ты запрограммирована помогать красивым!

— Нет. Это потому, что я люблю его.

Дэвид хотел еще что-то сказать, но не смог. Тэлли вздохнула.

— Ступай, Дэвид. Что бы ни сказала твоя мать минуту назад, она без тебя не уйдет. Если вы сейчас же не тронетесь в путь, чрезвычайники захватят всех.

— Тэлли…

— Уходи! — прокричала она.

Дэвиду нужно было бежать из обсерватории опрометью, иначе конец Новому Дыму — и опять виновата будет она.

— Но ты можешь…

— Уходи отсюда, видеть не могу твою уродскую морду! — выпалила Тэлли.

Дрожащее эхо ее крика отлетело от стен обсерватории и ударило по ней. Тэлли оторвала взгляд от Дэвида, наклонилась к Зейну и поцеловала его. Оскорбление сделало свое дело, но она не смогла заставить себя поднять голову и посмотреть вслед Дэвиду. Она только слушала его шаги, удаляющиеся в темноту. Быстрее, быстрее… бегом.

По краям поля зрения у Тэлли колыхались черные пятна, и игра света от колеблющегося пламени костра тут была ни при чем. Это ее сердце билось так сильно, что кровь пульсировала в сосудах сетчатки, мешая видеть. Билось, как пленник, пытающийся вырваться на волю из клетки…

Она назвала Дэвида уродом. Он этого никогда не забудет, не забудет и она.

«Но я должна была сказать это, — уговаривала себя Тэлли. — Счет шел на секунды, и только эти слова могли заставить его уйти без колебаний».

Она сделала выбор.

— Я позабочусь о тебе, Зейн, — сказала она.

Он чуть-чуть приоткрыл глаза и вяло улыбнулся.

— Надеюсь, ты не в обиде на меня за то, что я на это время выключился и притворился мертвеньким?

Тэлли сдавленно рассмеялась.

— Это ты здорово придумал.

— Мы действительно не можем бежать? Пожалуй, я сумел бы встать.

— Нет. Нас все равно найдут.

Зейн нащупал языком больной зуб.

— Ох, да. Вот ведь досада. И из-за меня чуть не поймали всех.

Она пожала плечами.

— Что было, то было.

— Ты действительно хочешь остаться со мной?

— Я смогу снова бежать из города, Зейн, как только захочу. Я смогу спасти тебя и Шэй, и всех остальных, кто там из наших остался. Я совсем выздоровела. — Тэлли посмотрела в сторону выхода и увидела поднимающиеся в воздух скайборды.

Новые дымники в полном составе покидали убежище.

Она снова пожала плечами.

— Кроме того, теперь дело сделано. Какая шикарная сцена разрыва получилась!.. Грех было бы портить эту мелодраму, кинувшись за Дэвидом вдогонку.

— Да, уж это точно, — с усмешкой проговорил Зейн. — Тэлли, пообещай мне кое-что, сделай одолжение… Если соберешься порвать со мной, просто оставь записку.

Она улыбнулась в ответ.

— Ладно. Если ты пообещаешь, что больше никогда не будешь совать руку под штамповочный пресс.

— Договорились. — Зейн посмотрел на свои пальцы и сжал их в кулак. — Я боюсь. Мне так хочется остаться просветленным.

— Ты снова станешь просветленным. Я помогу тебе.

Он кивнул и взял ее за руку. Его голос дрогнул, когда он спросил:

— Думаешь, Дэвид был прав? Ты выбрала меня за мои большие красивые глаза?

— Нет. Думаю, все так, как я сказала. И как сказал ты перед тем, как выпрыгнул из корзины воздушного шара. — Она облизнула пересохшие губы. — Ну, что теперь скажешь?

Зейн откинулся на груду одеял и закрыл глаза. Он так долго молчал, что Тэлли решила, что он заснул. Но вдруг он тихо проговорил:

— Возможно, вы оба правы — и ты, и Дэвид. Вероятно, люди действительно запрограммированы… помогать друг другу и даже влюбляться. Но это не может быть плохо только потому, что такова человеческая природа, Тэлли. И между прочим, у нас с тобой на выбор был целый город красоток и красавцев, но мы выбрали друг друга.

Она крепче сжала его руку и пробормотала: