— Может, — проговорила она с надеждой, — вы могли бы попросить Брайана не встречаться с Эллен? Во всяком случае, пока она не закончит школу…

— Ему уже семнадцать. Вряд ли он станет слушать меня, если я буду ему указывать, что ему можно, а что нельзя.

— Но вы же его отец!

— Это еще не значит, что он будет молча выслушивать мои наставления и подчиняться моим указаниям, — натянуто проговорил Мартин Раффер. — Вы умная женщина, — он произнес это так, будто у него были серьезные сомнения на сей счет, — и уверен, понимаете, что я пытаюсь сказать.

— Что вы не собираетесь мне помочь. Что вы спокойно позволите вашему сыну сломать жизнь Эллен.

— Сломать жизнь — не громко ли сказано?

— Нет, не громко! — с раздражением бросила Сара. Она все это испытала. На собственной шкуре. Она знала, как это бывает, когда внезапно все рушится и ты остаешься одна-одинешенька и собираешь осколки вдребезги разбитой жизни. Сара не знала, спит Эллен с Брайаном или не спит. Но если этого еще не случилось, она сделает все, чтобы дочь не повторила ее ошибки. В жизни бывает всякое. Порой происходят неожиданные события, и эти события могут перевернуть всю жизнь.

— Может, мне следует отослать Брайана за границу? Ну, чтобы уже быть уверенным, что он точно не сможет и дальше морочить голову вашей дочери?

— Ваш сарказм совершенно неуместен, мистер Раффер.

— А как вы сами собираетесь контролировать вашу дочь? Откуда вы знаете, что, если Брайан исчезнет с ее горизонта, она не найдет себе другого приятеля?

Это был вполне резонный вопрос. Однако Саре не хотелось развивать эту тему. Она молчала. Мартин Раффер тоже молчал, испытующе глядя на нее.

— Ну, так как? — спросил он наконец.

— Конечно, я не могу этого знать! — взорвалась Сара. — Когда возникнет проблема, тогда я и буду ее решать.

Они уставились друг на друга с нескрываемой неприязнью, точно два непримиримых соперника, которые сошлись для последней, решающей, битвы.

— Ну хорошо, я согласен на компромисс, — ровным тоном проговорил мистер Раффер. — Я поговорю с Брайаном, но вы с дочерью тоже будете при этом присутствовать. Чтобы это походило не на конфронтацию отцов и детей, а на спокойное обсуждение сложившейся ситуации.

Сара внимательно присмотрелась к нему. У нее было ощущение, что мистер Раффер предложил это исключительно с тем, чтобы от нее отвязаться. На самом деле его нисколечко не волновали все эти проблемы.

— А они согласятся? — спросила Сара.

Мартин Раффер пожал плечами.

— Вполне вероятно, что нет.

— Но вы в этом случае сможете со спокойной совестью заявить, что сделали все возможное…

— Верно, — признался он с обезоруживающей прямотой.

— И где пройдет эта встреча? — спросила Сара, рассудив, что предложение Мартина Раффера — это все-таки лучше, чем вообще ничего.

— Я могу заказать столик в «Пенте». В четверг, в восемь вечера.

— «Пента» — очень дорогой ресторан, мистер Раффер. Я не могу себе этого позволить, — сухо заметила Сара.

— Ну что ж, мое дело предложить… — Он привстал, явно собираясь уходить.

— Ну хорошо, я согласна. — Сара прожгла его убийственным взглядом. — Только надо устроить так, чтобы встреча произошла как бы случайно. Мне не хотелось бы, чтобы Эллен подумала, будто я что-то делаю за ее спиной…

— Кстати, она была бы права…

Сара пропустила язвительное замечание мимо ушей.

— Хотя мне будет непросто затащить дочь в ресторан. Но в четверг мы там будем, обещаю.

— А почему это будет непросто? Она не любит ходить в рестораны? Это что, тоже издержки переходного возраста, который вас так беспокоит?

— Мы редко… можно сказать, что мы вообще в рестораны не ходим, мистер Раффер… Только на день рождения Эллен. И иногда — на мой день рождения.

Он нахмурился, как бы пытаясь осмыслить услышанное.

— Что-то я не понимаю. Раз ваша дочь учится в частной школе, у вас должно быть достаточно средств и на то, чтобы…

— В частной школе? Откуда вы это взяли?

— А разве они с Брайаном не из одной школы?

— Нет. Я работаю секретарем в одной юридической фирме. Получаю достаточно, чтобы обеспечить себя и дочь самым необходимым. Однако частная школа не входит у нас в категорию «самого необходимого».

Сара очень надеялась, что ее слова не звучат как жалостливые всхлипы или — еще того хуже — как оправдания ее «честной бедности». Но у нее возникло подозрение, что Мартин именно так их и воспринял. Для богатых людей путешествия за границу, обеды в дорогих ресторанах, лучшие места в опере и машины, которые меняются чуть ли не каждый год, — это как бы само собой разумеющееся.