— К счастью, ваше высочество, до меня не доходило никаких известий о том, что жизнь короля в опасности, — изрек купец. — Вероятно, его положение остается неизменным. Однако я слышал, что Лудис Дракава укрепился в Иеросоле вовсе не так надежно, как ему хотелось бы. Ходят слухи — за их достоверность я не могу поручиться, — что автарк снаряжает боевую флотилию. Не исключено, что он тоже имеет притязания на Иеросоль.

— Что? — Шасо встрепенулся, едва не расплескав чашку с гауа, которую держал на коленях. Эта новость явно стала для него полной неожиданностью. — Автарк не готов к большому морскому походу, он только что усмирил восстание в Ксанде. Наверняка армия его сейчас стоит в Миане, Мараше и Туане, нашей несчастной стране. Неужели он способен затеять новую войну и двинуть войска к неприступным стенам Иеросоля?

— На этот вопрос я не могу ответить, милорд, — покачал головой Дан-Мозан. — Могу лишь передать вам долетевшие до меня слухи и пересуды. По этим слухам, автарк Сулепис в срочном порядке снаряжает флот, и можно предположить, что некие обстоятельства заставляют поторопиться. — Купец повернулся к Бриони и произнес почти извиняющимся тоном: — Все мы знаем, что правитель Ксиса давно вынашивает планы великих завоеваний. Захватив Иеросоль, автарк окажется полновластным владыкой Остеанского моря и южных морских путей.

— Автарк намеревается захватить Иеросоль? — ушам своим не веря, переспросила Бриони. — Город, где томится в заточении мой отец?

— Как я уже говорил, это не более чем слухи, — ответил дан-Мозан. — Не придавайте им большого значения, принцесса. В тревожные времена у людей разыгрывается воображение. Нередко они передают друг другу известия, не имеющие даже отдаленного отношения к действительности.

— Мы должны отправиться в Иеросоль и освободить отца, — непререкаемым тоном заявила принцесса, повернувшись к Шасо. — Если мы безотлагательно сядем на корабль, мы прибудем туда еще до наступления весны.

— Простите мою дерзость, принцесса, но это чистой воды безумие, — угрюмо процедил Шасо. — Предположим, мы доберемся до Иеросоля. Чем мы поможем королю Олину? Мы попадем в плен вместе с ним, только и всего. Или нас ожидает более печальная участь. Вас силой заставят выйти замуж за Лудиса Дракаву, а меня вздернут. В Иеросоле многие желают мне смерти. Мой бывший ученик Давет стал моим главным врагом.

— Но если автарк захватит Иеросоль, мой отец…

Бриони осеклась, не в силах договорить.

— Если автарк захватит Иеросоль, нас ждут неисчислимые беды, и судьба вашего отца станет лишь одной из них, — отчеканил Шасо.

— Прошу вас, почтенные гости! — Эффир дан-Мозан всплеснул в воздухе руками. — Выпейте еще гауа, отведайте миндального пирога. Принцесса, я совершил ошибку: эти слухи, возможно, не стоят внимания. Приношу свои извинения. Не надо беспокоиться из-за досужих толков.

— Я не беспокоюсь, — отрезала Бриони. — Меня переполняет гнев.

И она погрузилась в угрюмое молчание. Тем временем Талибо подал новое угощение и напитки. Бриони уставилась паевой руки: они предательски подрагивали. Если этот дерзкий юнец вновь осмелится на нее взглянуть, решила принцесса, она не доставит ему удовольствия и не будет смотреть на него.

Шасо, напротив, не сводил с молодого человека оценивающего взгляда.

— Как ты думаешь, у твоего племянника есть лишняя одежда, которую он согласился бы одолжить нам? — спросил он, когда Талибо вышел из комнаты.

— Лишняя одежда? — удивленно вскинул бровь дан-Мозан.

— Да, самая простая. Роскошные наряды нам ни к чему. Нам нужна одежда, удобная для работы.

— Не понимаю, о чем вы? — пожал плечами хозяин дома.

— Я прикинул на глаз — одежда твоего племянника придется почти впору принцессе. Конечно, рукава придется закатать… — Шасо повернулся к Бриони. — Значит, принцесса, вас переполняет гнев? Что ж, возможно, нам удастся найти занятие, которое поможет вам обрести душевное равновесие.

— Ты непременно должен прийти, — заявил Пазл. — Я так тебя расхваливал, Мэтти. Сказал, что ты поэт, не знающий себе равных.

О, как страстно Мэтт Тинрайт мечтал о том, чтобы ему выпала возможность предстать перед правителями Южного Предела во время трапезы и усладить их слух своими творениями! Несомненно, он молился бы об этом на сон грядущий, если бы имел обыкновение молиться. Но сейчас поэт отнюдь не был уверен, что ему следует привлекать к себе внимание членов семейства Толли и их друзей, как старых, так и новых. Слишком многое изменилось в последнее время. Казалось, темная туча, все эти дни висевшая над городом, стала еще громаднее и затянула небо над замком.