Так начиналась ее карьера, и с тех пор она добилась многого. Теперь Кэрол Барбер была одной из самых знаменитых голливудских актрис, получавшей баснословные гонорары за съемки в картинах известных режиссеров. О таком успехе можно было только мечтать, так чего ради она взялась за роман? Кэрол задавала себе этот вопрос снова и снова, хотя прекрасно знала ответ. Сейчас, в пятьдесят, ей необходимо было разобраться в прожитой жизни, выяснить, кем она стала и кем была для окружающих. Только в этом случае, казалось Кэрол, она сможет прожить остаток жизни достойно, в согласии с собой.

Последний день рождения — ее юбилей — произвел на Кэрол неожиданно сильное действие. Полувековой рубеж казался ей важной вехой на жизненном пути — особенно теперь, когда она осталась одна. Нет, умирать Кэрол не собиралась, и все же она была уверена: пора подвести некоторые итоги, разобраться в себе, проанализировать все черты и черточки своего характера, на которые в спешке и суете не обращала внимания. Когда она поймет, что в ней есть, она сумеет лучше разобраться в себе, стать цельной, и тогда ее жизнь обретет ясный и конкретный смысл. Пока же никакой ясности у нее не было. Кэрол считала себя, в общем-то, неплохим человеком, однако нередко ей казалось: многое из того, что случилось в ее жизни, носило случайный характер. Особенно в молодости. Везение и неудачи (первого, впрочем, было больше), невероятный, по все меркам, взлет ее карьеры, рождение детей, развод с первым мужем, встреча с Шоном… Все это казалось игрой каких-то таинственных сил, но Кэрол почему-то не хотелось рассматривать собственную жизнь как вереницу случайных событий — счастливых и не очень. За свои пятьдесят лет она приняла немало важных решений, однако сейчас они казались ей всего лишь реакцией на действия и поступки других людей, а не ее сознательным выбором. И как узнать, были ли эти решения правильными или из всех возможных вариантов она выбирала не самый лучший? Ну, допустим, размышляла Кэрол, каким-то образом она сумеет верно оценить все, что когда-то совершила. А что потом? Ведь исправить-то все равно ничего нельзя! Прошлого не изменишь, как ни старайся, зато попытаться изменить ход своей будущей жизни она могла. И именно этого Кэрол хотелось больше всего. Теперь, когда Шона не стало, ей казалось, что она обязана подходить к решению любых вопросов и проблем с особой ответственностью. Только так она сумеет сама управлять своей жизнью, а не ждать, пока что-то случится с ней.

Но для этого, подумала Кэрол, ей нужно точно знать, чего же она хочет. С книгой все более или менее ясно — она хочет ее написать и сделает это во что бы то ни стало. Но что она будет делать дальше? Отчего-то Кэрол была уверена, что, как только она закончит свой роман, будущее станет для нее ясным. Она поймет, какие именно роли ей хочется играть, кем ей хочется быть и какой след она хотела бы оставить в мире после себя. Ее дети выросли, настал и ее черед стать по-настоящему зрелой, стать мудрой и ответственной.

Стиви бесшумно удалилась и вскоре вернулась с подносом, на котором стояла чашка с декофеиновым чаем с запахом ванили. Она заказывала этот сорт у известной французской фирмы «Марьяж Фрер». Кэрол привыкла к этому чаю, когда снималась в Париже, и не захотела отказываться от него, когда вернулась в Лос-Анджелес. Ароматный напиток согревал и успокаивал ее, и чашечка горячего чая сейчас была как нельзя кстати. Ведь, подумала Кэрол с усмешкой, нельзя же требовать, чтобы она одновременно пила чай и работала.

— Быть может, ты права, — сказала Кэрол, поднося чашку к губам. При этом она внимательно посмотрела на Стиви. Они редко расставались, потому что каждый раз, когда Кэрол уезжала на съемки, она брала секретаршу с собой. Стиви была, что называется, «пробивной»: проблем для нее не существовало. Делать жизнь Кэрол спокойной и приятной она стремилась не только по обязанности, но и потому, что ей очень нравилось все устраивать, улаживать, организовывать. Свою работу Стиви обожала, воспринимая каждый день как новую вершину, которую необходимо было покорить. В течение пятнадцати лет она ни разу не пожаловалась на то, что ей что-то наскучило. Часто Стиви говорила, что самое привлекательное в ее работе — разнообразие. Работать у знаменитой Кэрол Барбер нравилось ей именно потому, что каждый день она сталкивалась с чем-то неожиданным и новым.

— Насчет чего я права? — уточнила Стиви, усаживаясь в удобное кожаное кресло в углу кабинета. Они с Кэрол часто сидели здесь, обсуждая какой-нибудь важный вопрос, планируя очередное рекламное мероприятие или просто разговаривая обо всем на свете. Кэрол, ценя практическую смекалку своей помощницы, всегда прислушивалась к ее мнению, хотя поступала порой по-своему. Впрочем, в большинстве случаев советы Стиви оказывались дельными. В свою очередь, Стиви считала Кэрол кем-то вроде мудрой тетушки или старшей сестры, чей жизненный опыт она бесконечно уважала. Как и подобает близким подругам, обе женщины часто обменивались мнениями по самым важным вопросам, причем на многие вещи, в том числе и на мужчин, их взгляды сходились.

— Насчет перерыва. Мне нужно оторваться от этого стола. Отправлюсь-ка я в путешествие — смена обстановки может мне помочь… — Говоря так, Кэрол вовсе не изобретала очередной предлог, чтобы уклониться от работы; напротив, она совершенно искренне полагала, что поездка поможет ей расколоть орех, который упрямо не желал поддаваться ее усилиям.

— Ты хочешь навестить детей? — уточнила Стиви. Она хорошо знала Кэрол и часто угадывала ее желания, но сейчас интуиция ей изменила.

— Нет. — Кэрол покачала головой. Она всегда с радостью навещала сына и дочь, поскольку сами они бывали у нее довольно редко. Энтони было трудно оторваться от работы даже на время, и все же каждый раз, когда Кэрол приезжала в Нью-Йорк, он находил возможность повидаться с ней, как бы ни был занят. Да и Хлоя, любившая мать не меньше брата, готова была бросить все и сопровождать Кэрол куда бы та ни направилась. Материнская любовь и внимание были для нее важнее всего на свете, и она буквально расцветала всякий раз, когда Кэрол приезжала к ней в Лондон.

— Нет, я уже была у них несколько недель назад, — сказала Кэрол и снова задумалась. — Не знаю, может быть, мне стоит предпринять что-нибудь особенное… побывать где-то, где я еще ни разу не была. Я всегда хотела съездить в Прагу или еще куда-нибудь. В Румынию. Или в Швецию.

Кэрол вздохнула. На земле оставалось не так много мест, где она никогда не была. Ей приходилось выступать на конференциях женского движения и в Индии, и в Пакистане, и в Пекине, и в африканских странах. Работала она и с представителями ЮНИСЕФ, встречалась с главами многих государств и дважды выступала в Сенате Соединенных Штатов.