— Но такая вероятность все-таки существует, правда? Скажи честно, мам!

Это коротенькое «мам» согрело Кэрол, словно целебный бальзам. Оно все еще было для нее непривычным и новым, однако она явственно ощущала заключенные в нем любовь и заботу. Каждый раз, когда кто-то из детей называл ее «мамой», Кэрол чувствовала себя на седьмом небе.

— Я не знаю. Вряд ли. В конце концов, все это было слишком давно.

— Но он до сих пор в тебя влюблен. Это же видно невооруженным глазом!

— Даже если так, то влюблен он не в меня, а в свои воспоминания обо мне и о том, какой я была раньше. С тех пор прошло столько лет, мы оба постарели… — В голосе Кэрол прозвучали невеселые нотки. Слишком много всего случилось с ней за последнее время. За какой-нибудь месяц ей пришлось узнать, вспомнить и обдумать столько, сколько обычный человек узнаёт за целую жизнь.

— Ты вовсе не старая, — горячо возразил Энтони. — Просто я не хочу, чтобы ты страдала.

— Я тоже не хочу и вовсе не собираюсь возвращаться к тому, что давно закончилось.

Эти слова, похоже, немного успокоили Энтони.

— Я рад, что ты скоро будешь дома, — сказал он уже совсем другим тоном. — Только не позволяй ему слишком приближаться к тебе. И тогда все будет в порядке.

— Хорошо, не позволю. Можешь мне поверить, — сказала Кэрол с легкой усмешкой. Как бы сильно ни любил ее сын, какими бы искренними чувствами ни руководствовался, право принимать решения — как и право на свою собственную жизнь — все равно оставалось за ней.

— Я верю тебе, но не доверяю ему…

— Давай-ка не будем спешить с выводами, хорошо? Мэтью совсем не плохой человек, просто он оказался в очень сложной ситуации, с которой не справился. Его проблемы ударили и по мне, но в этом есть и моя вина. Мне надо было с самого начала отдавать отчет в своих действиях, но я была слишком молода — немногим старше, чем ты сейчас. Я должна была предвидеть, чем это может кончиться, но тогда я не учла, что Мэтью — француз, а французы редко разводятся. Так, во всяком случае, обстояли дела тогда, но и сейчас, по-моему, положение не сильно изменилось. Иметь любовницу или любовниц — французская национальная традиция.

— Отвратительная традиция, если хочешь знать мое мнение.

— Да, — согласилась Кэрол. — Но тогда я об этом не думала.

Они сменили тему, и Энтони сказал, что в Нью-Йорке идет снег. И Кэрол вспомнила, как много лет назад водила маленьких Энтони и Хлою на каток в Рокфеллеровский центр, где стояла огромная елка. Тогда тоже шел снег, и Хлоя, открыв рот, ловила языком белые хлопья. Кажется, это было последнее Рождество перед отъездом на съемки во Францию. И Джейсон тогда был с ними — в тот день он заехал за ней и детьми на каток, а потом повез в кафе, где все они ели мороженое. Сейчас Кэрол с грустью подумала, что это, наверное, были самые счастливые дни в ее жизни и что после этого она уже не знала настоящей, чистой радости.

— Одевайся теплее, — машинально сказала она, и Энтони рассмеялся.

— Обязательно, мама. Ты тоже будь осторожна. Смотри не простудись снова и постарайся не делать никаких глупостей, когда вернешься в отель.

— Каких, например? — поинтересовалась Кэрол.

— Ну откуда я знаю? Вот возьмешь и отправишься на танцы.

— На танцы? — озадаченно переспросила Кэрол. Совершенно неожиданно она обнаружила в своей памяти еще один провал, о котором даже не подозревала. — Разве я люблю танцы?

— О, ты всегда была от них просто без ума, да и танцевала ты божественно. Неужели ты забыла? Ну ничего, когда я приеду к тебе на Рождество, мы с тобой потанцуем, и ты сразу вспомнишь, как это здорово. А захочешь — можно съездить в клуб. Все просто ахнут, когда ты снова появишься на танцполе.

— Неплохой план… — проговорила Кэрол с сомнением. По правде говоря, для танцев она была еще слишком слаба, к тому же в самый неподходящий момент у нее могла закружиться голова. «Если я потеряю равновесие и грохнусь, вот тогда все действительно ахнут», — подумала Кэрол, расстроенная тем, что по-прежнему знает о себе далеко не все. Хорошо еще, что ей есть у кого спросить…

Они завершили разговор, но не успела Кэрол дать отбой, как ее телефон зазвонил. Это был Джейсон. Оказывается, он вошел в кабинет сына как раз в тот момент, когда Энтони заканчивал разговор, и поспешил перезвонить.

Кэрол была тронута.

— Говорят, у вас там, в Нью-Йорке, идет снег, — сказала она.

— Я бы сказал — валит. За последний час выпало четыре с половиной дюйма, и никакого просвета пока не видно. По прогнозам, к вечеру температура еще понизится, а снега выпадет до двух с половиной футов. Тебе повезло, что ты живешь в Лос-Анджелесе. Я слышал — сегодня там солнечно и тепло. Скорей бы уж Рождество, что ли…