— Скажите мне, а что от нее будет?

Чемберс вздохнула:

— Тебе случалось сталкиваться с разницей в местном времени во время дальних перелетов?

Янина кивнула.

— Тогда тебе известно, как это действует на внутренние часы твоего тела. С путешествием во времени дело обстоит хуже. Оно превращает внутренние часы твоего тела в груду дымящихся пружин и шестеренок, испускающую к тому же жуткие вопли. А поскольку твои внутренние часы также управляют пищеварением, температурой тела и кучей других вещей, о которых в твоем времени еще только начинают догадываться…

— То есть заключенные в таблетке вещества защищают внутренние часы?

— Как правило.

— Чемберс!

— Всегда, — поправилась та. — В самом деле. Так что глотай, и все будет в порядке.

Янина взяла таблетку у Мартина, скептически осмотрела ее и только после этого поместила на язык.

— А вообще-то вкусно.

— Это глютамат, — пояснил Мартин.

— Вы уверены? Скорее, напоминает волшебную пыль [2].

— Ерунда, — возразил Мартин, — простой глютамат.

Он вернулся на свое место за пультом управления и оттуда снова обратился к Янине:

— Наверное, тебе лучше пристегнуться. Иногда сильно трясет.

Стоя возле Янины в крошечном туалете корабля, Чемберс, стараясь скрыть нетерпение, спросила:

— Тебе уже лучше?

— Чуть-чуть. А мы действительно совершили прыжок во времени?

— Если я скажу «да», тебя снова вывернет наизнанку?

— Наверное, нет.

— Тогда — да.

— А знаешь, я сейчас действительно хочу домой.

— Понимаю, — кивнула Чемберс. — Мы как раз работаем над этим.

К ним присоединился Мартин, указавший в сторону носовой части корабля небольшим пылесосом:

— Ну, думаю, я уже навел там порядок.

— Простите за кушетку, — проговорила Янина.

— Чего там, — Мартин убрал пылесос. — Она видала и худшее.

Чемберс передала компаньону ключ:

— Займешься разъемами? Надо подзаправиться, и я хочу приступить к розыскам Крестного.

— О'кей, — согласился он и повернулся к Янине: — А тебе лучше пройти со мной. Даже небольшой моцион полезен в твоем состоянии.

Мартин направился вперед, а Янина тем временем выудила из кармана большую пачку жевательной резинки. Отправив в рот две пластинки, она предложила пачку Мартину.

— Бананово-ягодный пунш, — прочитал он. — И ты смеешь утверждать, что это мы принимаем странные химикалии?

Янина выхватила пачку из его рук.

— Их на шоу «Чокнутый арбуз» рекламировали, — заявила она. — В любом случае они вкуснее, чем ваш антиблев.

— Ну, тебе виднее. — Мартин открыл стыковочную панель и подсоединил воздух и энергию, а потом подтянул разъемы ключом.

— Ага, — протянула Янина, — значит, это не пистолет.

— Ты не права.

— Нет же. Это гаечный ключ.

— В будущем все инструменты имеют комбинированный характер, — проговорил Мартин, вводя с пульта состав атмосферы. — Это будет у нас ключ-пистолет-шпатель.

Он закрыл стыковочную панель.

Янина выдула пузырь.

— Дерррь… — не договорив, она наморщила нос: — А спичками сейчас положено вонять?

— О, нет, опять ты… — завопила Чемберс из главной каюты.

— Виноват-виноват-виноват… — протараторил Мартин.

— Как-нибудь ты переправишь всех нас на тот свет, — вознегодовала Чемберс.

Мартин открыл стыковочную панель и переключил атмосферный селектор с SO2 на О2.

— В свое оправдание могу сказать, — обратился он к Янине, — что деления на селекторе находятся слишком близко.

— «Временной утиль Ч & М», вы следующие. Куда и когда?

— Земля, — отрапортовал Мартин. — 37,8501 северной широты, 15,283…

Появившийся на экране монитора Гнор столкнул оператора с места в тот самый момент, когда Чемберс выпихнула Янину из поля зрения коммуникатора. Придерживая девицу одной рукой, она дала ей знак помалкивать — без особой нужды, потому что Янина вглядывалась в физиономию Гнора слишком увлеченно, чтобы издать даже звук.

— И когда это вы намерены отправиться?

— Нам нужно время, чтобы все собрать, Гнор, — ответила Чемберс. — Может быть, ты позволишь этому милому оператору вернуться на свое место, чтобы мы могли стартовать.

— Ага, кстати. Как-то не верится, что пара бездельников, которую вы собой представляете, явится ко мне с нужным количеством времени, и поэтому я придумал для вас поручение.

— Нам не надо никаких поручений, у нас есть…

— Ваши жалкие журнальчики из общественного домена? Где не сыщешь больше двенадцати часов подряд?